Она не заметила, что из-за угла кто-то смотрел.
Ксения вышла из тени, улыбаясь. В руке — телефон. Она сделала ещё одно фото — Демид уходит, Ари сидит на полу голая, прижимая полотенце к груди.
— Отличный кадр, — прошептала Ксения и скрылась за поворотом.
Ари не слышала. Не видела. Она сидела, прижавшись к стене, и не могла отдышаться.
«Он хотел меня. Так сильно, что не мог скрыть. И остановился. Сам. Потому что я не готова.
Это он — тот, кто зажимал меня у стен, кто шептал пошлости, кто обещал сломать?
Кто он? И кто я после этого?»
Она подняла полотенце, закуталась и ушла в комнату.
Ксения тут же отослала фото отцу Демида с подписью: «Ваш сын и грантница. В женском общежитии. Поздравляю».
--
На лекции по экономике Демид сидел в первом ряду. Не оборачивался. Ари смотрела на его затылок. Вспоминала, как он прижимался к ней, как она чувствовала его через ткань. Как его дыхание сбивалось, когда он шептал ей на ухо.
«Если бы я сказала "да", он бы не остановился».
— Громова, — позвал профессор. — Ваше мнение по поводу эластичности спроса на образовательные услуги в Астрее?
— Не знаю, — ответила Ари. — Я не слушала.
— Два.
Ари села. Плевать. Ей было всё равно на двойку.
--
После лекции Демид подошёл к ней. Не один — с Лёхой и другими.
— Громова, ты сегодня не в форме?
— Отстань.
— Не отстану. Ты получила двойку. Впервые в жизни. — Он взял её за руку. — Это из-за меня?
— Нет.
— Из-за меня. — Он повернулся к друзьям. — Идите.
Лёха хмыкнул, но ушёл.
— Ари, — Демид посмотрел на неё. Его глаза были красными, под ними залегли тени. Щетина, которую он обычно сбривал. Он выглядел так же плохо, как она себя чувствовала. — Что с тобой?
— Всё нормально.
— Не нормально. Ты дрожишь. — Он провёл большим пальцем по её запястью. — Пульс как у загнанного кролика.
— Ты не врач.
— Я тот, кто смотрит на тебя, даже когда ты не видишь.
Она подняла голову. В его глазах не было насмешки. Только усталость. И желание, которое он даже не пытался скрыть.