— Потому что это неправда.
— А что правда?
— Правда... — она запнулась. — Правда, что я тоже не сплю. Тоже думаю о тебе. Тоже чувствую...
— Что?
Она вырвала руку. Встала.
— Ничего. Забудь.
Она выбежала из библиотеки, не оглядываясь.
--
Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Она почти бежала по коридору, натыкаясь на стены, путая двери. Внутри всё горело — от стыда, от злости, от желания, которое она не могла себе признать.
«Зачем я сказала «тоже чувствую»? Зачем? Он теперь не отстанет».
Она влетела в комнату, заперла дверь и прислонилась к ней спиной. Тяжело дышала, сжимая кулаки.
— Ари? — Рита подняла голову от телефона. — Ты чего?
— Ничего.
— Красная вся. Опять он?
— Заткнись, Рит.
Рита поджала губы и отвернулась. Ари стояла у двери, чувствуя, как дрожат колени.
«Он сказал, что будет ждать. Сказал, что не тронет, пока сама не захочу.
А если я уже хочу? Если хочу до дрожи, до головокружения?»
Она подошла к зеркалу. На неё смотрела чужая девушка — растрёпанная, с красными щеками, с припухшими от поцелуев губами. Она провела пальцами по нижней губе. Всё ещё помнила его вкус. Мяту, табак, что-то ещё.
— Дура, — прошептала она. — Ты влюбилась.
Зеркало не ответило.
Она отвернулась, подошла к окну. Внизу, под фонарём, стоял он. Демид. Смотрел на её окно. Руки в карманах, голова поднята. Он не ушёл. Ждал.
Ари замерла.
Их взгляды встретились через стекло. Она не знала, видит ли он её в темноте. Но не отводила глаз. И он не отводил. Стояли так долго — минуту, две, пять.
Потом он развернулся и ушёл.
Ари прижалась лбом к холодному стеклу.
«Он ждал. Стоял под дождём и смотрел на моё окно.
А я не вышла. Испугалась. Или не решилась?
Завтра, — сказала она себе. — Завтра я скажу ему».
Она не знала, что именно скажет. Но знала — молчать дальше нельзя.