— Врёшь. — Он посмотрел ей в глаза. — Скажи правду. Хотя бы сейчас. Хотя бы мне.
Ари молчала. Губы дрожали.
— Скажи, — прошептал он. — Что ты чувствуешь, когда я целую тебя?
— Не знаю.
— Знаешь.
— Жарко. — Она почти не узнала свой голос. — Голова кружится. И... и хочется, чтобы ты не останавливался.
Он замер. На секунду. Потом улыбнулся — не криво, не нагло, а тепло. Она такого у него ещё не видела.
— Спасибо, — сказал он. — За правду.
— Отойди теперь?
— Нет.
Он поцеловал её.
Не грубо, как раньше. Медленно. Глубоко. Его язык скользнул по её нижней губе, потом внутрь. Она застонала. Он прижал её к стене плотнее, его бёдра прижались к её животу. И она почувствовала.
Твёрдый, горячий, упёршийся в неё через ткань его штанов и её тонкое полотенце. Нельзя было не заметить. Он был возбуждён. Сильно.
Ари дёрнулась, но он не отпустил.
— Ты… — выдохнула она.
— Я, — прошептал он в её губы. — Не могу сдерживаться, когда ты рядом. Не могу уснуть, не могу думать ни о чём, кроме тебя. И это… — он чуть толкнулся бёдрами, давая ей почувствовать ещё отчётливее, — это всё из-за тебя.
— Демид...
— Знаю. — Он поцеловал её в уголок губ, потом в шею, ниже, туда, где пульсировала жилка. — Знаю, что не должен. Знаю, что рано. Знаю, что ты испугаешься.
— Не боюсь.
— Испугаешься, — повторил он. — Ты ещё не готова. Я вижу. Твои глаза расширены не только от желания — от страха. Ты хочешь, но боишься себе позволить.
— А ты?
— А я хочу до боли. Но подожду. — Он прижался лбом к её лбу. — Потому что ты этого стоишь.
Он отстранился. Быстро поправил штаны, чтобы скрыть то, что было очевидно. Ари стояла, прижавшись к стене, и не могла отдышаться.
— Я ухожу, — сказал он. — Потому что если останусь — не смогу остановиться. А ты не готова.
— Откуда ты знаешь?
— Вижу. — Он поправил её сползшее полотенце. — Ты дрожишь. Не от страха. От нерешительности. Ты хочешь, но не даёшь себе разрешения.
— Ты психолог?
— Я мужчина, который тебя хочет. Это другое.
Он повернулся и ушёл. Быстро. Не оглядываясь.
Ари сползла по стене. Полотенце упало. Она сидела голая в коридоре и не могла отдышаться. Её тело горело. Внизу живота пульсировало.