Лемюэль изучил его и принялся собирать требуемое, доставая склянки и коробки из шкафа и складируя все это на стойке. Постепенно гора лекарств росла, и вскоре перед мадам уже выстроилась настоящая пирамида.
– Еще добавьте что-то от зуда, мистер Лемони. У нашего Пикли последние пару дней жжет в месте, на котором обычно сидят.
Громилы дружно захихикали, Пикли покраснел до корней волос.
– Ну ма-ам, я же просил тебя никому не говорить…
– Аптекарю можно, дорогой, – сказала миссис Догвилль, – он не будет смеяться.
Лемюэль кивнул и добавил к горе лекарств флакон с мазью.
– С вас шестьдесят пять фунтов семьдесят пять пенсов, мадам.
Миссис Догвилль открыла ридикюль, в котором запросто мог бы уместиться еще один (шестой) громила, и, достав оттуда деньги, заплатила.
– Мам, – заискивающе проронил один из сыновей, – купи мне лимонную пастилку. Пожалуйста…
– И мне! И мне! – раздалось отовсюду.
– А вы заслужили лимонные пастилки? – сурово спросила миссис Догвилль.
– Ну ма-ам… Ну пожалуйста…
– Эх, не могу отказать моим мальчикам. Мистер Лемони, еще пять лимонных пастилок, будьте любезны.
Когда пастилки были выданы, а мадам сломала веер о головы своих сыновей, которые тут же начали свару из-за пастилок, семейство Догвилль, переправив гору лекарств в мешок, попрощалось с Лемюэлем и гурьбой покинуло аптеку.
– Это же те самые печально известные бандиты Догвилли? – спросил Джеймс.
– Они, – подтвердил Лемюэль. – Учитывая, что у них, очевидно, скоро дело, чувствую, еще парочка сыновей мадам переберется в застенки тюрьмы Хайд, а меня ожидает новое посещение: нужно будет как следует запастись бинтами.
Лемюэль склонился над книгой учета, а Джеймс бросил взгляд на дверь, гадая, кто же войдет в нее следующим, и тут он кое-что заметил.
В коридор, ведущий в провизорскую, шмыгнула какая-то невысокая фигурка.
– Лемюэль, вы видели?
Кузен поднял взгляд.
– Видел что?
– Мне показалось, что… – неуверенно проговорил Джеймс. – Я проверю…
Лемюэль пожал плечами и вернулся к книге.
Выйдя из-за стойки, Джеймс направился к проходу, заглянул в него. Никого…
Двинувшись по коридорчику, он прислушался. В провизорской кто-то был: оттуда раздавалось глухое ворчанье, которому сопутствовали характерные шорохи и звон склянок – кто-то рыскал среди лекарств и явно там что-то искал.
Подкравшись к открытой двери провизорской, Джеймс осторожно выглянул. Подставив к одному из шкафов стульчик, какой-то ребенок копался на полках. Маленький воришка доставал из шкафа одну за другой банки, откупоривал их и засовывал внутрь свой длинный заостренный нос.
Джеймс мгновенно узнал воришку: «Это же та назойливая кукла, которая днем пыталась выманить у Лемюэля лекарства!»
Дождавшись, когда мелкий негодник сунет нос в очередную банку, Джеймс подскочил к нему и схватил его за шиворот.
– Ай-ай-ай! – заверещала кукла. – Пусти! Пусти!
– И не подумаю! Что ты здесь ищешь?!