Я не понимаю его, но чувствую.
Как удар по камертону.
Моя свободная рука поднимается без моего разрешения, дрожа, и зависает возле её лица. Почти касаясь изгиба челюсти, прядей темных волос, обрамляющих глаза. Так близко, что я чувствую жар, исходящий от её кожи, но не дотрагиваюсь.
Не пересекаю эту последнюю черту. Не беру то, что не имею права брать.
С мучительным усилием я отрываю свой взгляд от её, заставляя тело расслабиться. Осторожно сдвигаю её с себя, следя за тем, чтобы она снова не поскользнулась, и усаживаю на диван рядом с собой.
Все инстинкты протестуют против потери контакта. Но я не могу получить это. Не могу получить её.
Она заслуживает лучшего, чем монстр, который живет в тенях и даже не может показать свое лицо на публике. К тому же она заслуживает нормальной еды. Я просто рад, что у неё всё еще есть аппетит.
Я снова укутываю её пледом, убеждаясь, что ей тепло и удобно. Её глаза следят за моими движениями. Не могу прочесть выражение её лица. Выглядит любопытной. И по-прежнему не напуганной.
Почему она так на меня смотрит?
Словно хочет о чем-то спросить.
Мои руки двигаются медленно, обдуманно, борясь с дрожью. О-Т-Д-Ы-Х-А-Й. Я делаю паузу, затем добавляю: Я... П-Р-И-Н-Е-С-У... Е-Д-У.
Она кивает, плотнее запахивая плед.
— Спасибо, — тихо говорит она.
Я хочу сказать ей, чтобы она перестала меня благодарить. Что всё, что я сделал, — это такая малость. Мелочи, которые любой должен был бы для неё сделать.
Но мои руки не могут сложить жесты. Они слишком тяжелы от груза всего невысказанного.
Я поднимаю руку, пальцы скользят по растянутому и частично порванному шву маски. Не могу выйти в таком виде. Не могу рисковать тем, что шов разойдется.
Я пересекаю комнату, направляясь к комоду, который поставил на люк; мои движения всё еще дерганые от остаточной паники. Сердце всё еще бьется сильнее, чем должно. Я выдвигаю левый верхний ящик и достаю одну из множества почти одинаковых черных масок, которые держу именно для таких случаев.
Зайдя в ванную и закрыв за собой дверь, я быстро меняю маски. Одна секунда полной открытости, пока я их переодеваю. Даже за закрытой дверью уязвимость царапает позвоночник. Зато мои руки уже более твердые, когда я закрепляю новую маску на месте.
Снова в безопасности.
Снова скрыт.
Я хрипло выдыхаю, бросая порванную маску в мусорное ведро. Прохладный вечерний воздух врывается внутрь, успокаивая нервы, когда я снова открываю окно и выскальзываю наружу.
Когда я оглядываюсь на лофт, прежде чем спрыгнуть на крышу, омега всё еще сидит на диване. Я запечатлеваю в памяти вид того, как она сидит, закутанная в мои одеяла, и смотрит на меня с мягкой улыбкой на идеальных губах.
Я должен был защитить её, а затем уйти.
Позволить ей сблизиться со стаей, если она того захочет.
С альфами, которые нормальные, которые могут говорить, которые заслуживают любви омеги.
Альфами, которые не являются монстрами.
А вместо этого я изнываю от жажды её прикосновений, схожу с ума по её запаху, собираюсь принести ей любимую еду, и хуже всего... надеюсь, что она снова посмотрит на меня так же.
Я в полной заднице.
Глава 24
АЙВИ