Мои водительские права. То удостоверение, которое я ненавижу больше всего. Единственная вещь, которая показывает... Всё.
Я лезу в карман, доставая бумажник пальцами, которые внезапно стали неуклюжими. Права лежат в прозрачном пластиковом кармашке, всегда обращенные тыльной стороной наружу. Ненавижу случайно ловить взглядом фото на лицевой стороне.
Я пододвигаю их по стойке, лицом вниз, стараясь не смотреть. Всё равно мельком вижу.
Всё хуже, чем я помню.
Всегда так.
Разум блокирует это, когда я не сталкиваюсь с этим напрямую.
Фармацевт берет права. Она пытается — и не может — сохранить нейтральное выражение лица, глядя на фото. Кровь отливает от её лица. Глаза слегка расширяются.
Она переводит взгляд на меня, затем снова на права. Потом опять на меня — с тем самым знакомым взглядом.
Шок.
Кажется, горло перехватывает.
Не могу нормально дышать. Сердце колотится о ребра, словно пытается вырваться, дистанцироваться от монструозности, прикрепленной к нему.
— Я, эм, должна отсканировать их и убедиться, что это вы, — она прочищает горло. — Не могли бы вы спустить маску?
Я замираю.
Никто не хочет верить, что фото настоящее. Что я не издеваюсь над ними. Ей не нужно, чтобы я снимал маску. Шрам над глазом и так выдает меня с головой. Единственная вещь, которую я не могу скрыть. Она знает, что монстр на ID — это я.
Она просто хочет поглазеть.
Подтвердить, что это правда.
Чтобы потом было о чем рассказать.
Я оглядываю через плечо. Прямо сейчас никто не смотрит. Все заняты телефонами, все в своих мирах.
Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с силами, я подцепляю пальцем край маски. Ткань цепляется, словно пытаясь защитить меня от того, что вот-вот произойдет. Я стягиваю её всего на секунду.
Её реакция мгновенна. Первобытна. Страх прошивает её запах, делая его острым и едким. Моё удостоверение выпадает из её рук на стойку с грохотом, привлекающим взгляды.
Я резко дергаю маску обратно, плотно закрепляя её, пока никто другой не увидел и не начался хаос. Из-за этого мимолетного разоблачения я чувствую себя так, словно с меня сняли кожу. Оголенным. Уязвимым так, что кружится голова, а по коже бегут мурашки.
Её глаза расширяются, затем она отводит взгляд, не в силах выносить контакт с тем, что только что увидела. Она с трудом сглатывает; кадык дергается. Кажется, она сейчас упадет в обморок. Жалеет, что попросила.
Нас таких двое.
Она утыкается в компьютер, печатая дрожащими пальцами.
— Д-для чего нужен подавитель? — спрашивает она неестественно высоким голосом. — Эм, я имею в виду, для кого он?
Еще один ненужный вопрос. Альфы могут получить всё, что захотят, без лишних вопросов. Еще один повод продолжать говорить, притворяться, что она не травмирована к чертям собачьим.
Я вздыхаю и печатаю еще одно сообщение.
Для девушки.
Предложение омеги звучит у меня в голове.
Простое слово. Острые края.