— Да. Можно и так сказать, — отвечает он с коротким, лишенным юмора смешком. Он бросает взгляд туда, где исчез Призрак, а затем его глаза снова скользят ко мне, словно он взвешивает, стоит ли мне еще что-то сказать.
Призрак возвращается до того, как он успевает принять решение. Бутылка наполовину пуста, а на краю маски висит капля влаги, которую он быстро стирает.
Извини, — показывает он.
— Не извиняйся, — успокаиваю я его.
Через два часа более-менее молчаливой поездки, если не считать классического рока, который я включила, мой телефон вибрирует от уведомления в групповом чате. Я свернулась калачиком на пассажирском сиденье, полудремая под ритмичный гул шин по асфальту, пока Призрак ведет машину с привычной предельной концентрацией.
Я сажусь прямее, внезапно проснувшись. Призрак бросает на меня взгляд, в его синих глазах над маской мелькает беспокойство.
— Какого хера? — бормочу я, показывая экран Призраку. Он не может ответить, пока ведет машину, но его хватка на руле сжимается.
С заднего сиденья вперед подается Тейн.
— Что происходит?
— Валек уехал, — говорю я, всё еще пытаясь осмыслить информацию. — Просто... уехал. В Канаду.
Ого.
Вся эта паника, вся эта беготня, прятки по гостиничным номерам и побеги по пожарным лестницам, а этот ублюдок просто берет и уезжает.
Часть меня хочет рассмеяться от абсурдности происходящего. Остальная часть задается вопросом, что, черт возьми, он на самом деле замышляет.
Я оглядываюсь на Тейна; его выражение лица сменилось с удивленного на расчетливое секунды за две. Режим вожака стаи активирован.
Очередная перемена, очередной сдвиг в постоянно движущихся частях моей проебанной жизни. Какие угрозы реальны? А какие — лишь тени, от которых я шарахаюсь, потому что так долго бежала? Голова болит от попыток во всем этом разобраться.
— Ты в порядке? — спрашивает Тейн сзади, вероятно, заметив мое внезапное молчание.
— Да, просто... — я замолкаю, не зная, как выразить ту въевшуюся в кости усталость от того, что никогда не знаешь, кому доверять, чего бояться, когда бежать. — Перевариваю, наверное.
Массивная рука Призрака на короткое время покидает руль и ложится мне на колено — безмолвный жест утешения. Тепло его грубой ладони сквозь джинсы мгновенно успокаивает мои нервы.
— Так... что мы будем делать в Сидарбруке? — спрашиваю я, решив сосредоточиться на том, что ждет нас впереди, а не на хаосе позади. — Если вы не против, что я спрашиваю.
Призрак и Тейн обмениваются взглядами в зеркало заднего вида. Между ними что-то происходит — какая-то безмолвная братская коммуникация, которую я не могу расшифровать. Затем Призрак делает один резкий, короткий кивок.
Тейн снова подается вперед; его голос звучит мягче, чем я когда-либо от него слышала.
— Призрак родом из Сидарбрука. Раз в год он встречается со своей медицинской командой недалеко от города по поводу своего... состояния.
Я предполагаю, что он говорит о причине, по которой Призрак немой, покрыт шрамами и никогда не снимает маску. Я сохраняю нейтральное выражение лица, не желая усложнять ему ситуацию.