Лифт прибывает с тихим звоном. Мы заходим внутрь, и я нажимаю кнопку третьего этажа. Двери плавно закрываются, запирая нас вместе в небольшом пространстве. Виски снова молчит, но его пряный запах корицы заполняет лифт. Я вжимаюсь в противоположную стену в тщетной попытке скрыться от него.
От него пахнет, блять, яблочным пирогом.
Возможно, я испеку такой же, добавив побольше мышьяка специально для него.
Глава 39
АЙВИ
Я поправляю последнее одеяло в своем наполовину готовом гнезде, стараясь не обращать внимания на звуки боевика, идущего по телевизору. Это помогает заглушить любые звуки, которые мы здесь издаем, но взрывы немного отвлекают.
Металлический скрежет о пожарную лестницу вырывает меня из транса гнездования. Что-то царапает стену здания. Что-то большое. Мои мышцы автоматически напрягаются, реакция «бей или беги» уже запускается.
— Ты это слышал? — шепчу я, хотя Призрак уже движется к окну; его массивная фигура сжата, как пружина, излучая бдительность.
Призрак кивает, его синие глаза сужаются, когда он выглядывает наружу. Напряжение в его плечах немного спадает, и он поворачивается, чтобы показать мне жестами.
В-И-С-К-И... Ч-У-М-А... П-Р-И-П-А-С-Ы.
— Они уже здесь? — я проверяю телефон. Не прошло и часа с тех пор, как я сделала заказ. — Вау. Это было быстро.
Призрак пожимает плечами и открывает замок на окне. Звуки возни и приглушенных проклятий становятся громче, когда он сдвигает раму. Я хватаю худи Призрака и натягиваю его поверх своей футболки, внезапно почувствовав неловкость из-за своего запаха. Гнездование только усилило его.
— Святое дерьмо, почему это окно такое маленькое? — разносится громовой голос Виски через открытое окно. — Кто это проектировал? Ебаные хоббиты?
— Компания Andersen Windows, — звучит размеренный ответ Чумы. — Не ори.
— Дерьмо. Прости.
Я замираю в глубине комнаты: мне любопытно, но я настороже. Конечно, я видела этих альф, но лишь мельком. Теперь же они входят в пространство, которое каким-то образом стало моим. В мое гнездо. Мои инстинкты — это запутанный клубок противоречий.
Призрак делает шаг назад, когда Виски пытается протиснуться в окно. Это похоже на то, как если бы кто-то пытался просунуть холодильник в дверцу для собак. Его коричневая кожаная куртка цепляется за раму, пока он упрямо пытается пролезть; одна мускулистая рука неловко вытянута над головой, а другая сжимает огромную картонную коробку, сплошь усеянную узором из фиолетовых символов омеги.
— Ты же понимаешь, что тебе не обязательно пролезать туда вместе с коробкой, правда? — спрашивает Чума; в его и без того ледяном тоне проскальзывает раздражение.
— Ни черта я не понимаю! — цедит Виски сквозь зубы; коробка сминается между оконной рамой и его мясистым торсом.
Призрак смотрит на него долгим, осуждающим взглядом, прежде чем схватить Виски за руку и дернуть с такой силой, что тот падает на пол вниз головой. Коробка чудом остается целой, хотя Виски выдает очередь красочных ругательств.
Я морщусь, прислушиваясь, но, к счастью, не слышу никакой реакции снизу. Боевик, который включил Призрак, всё еще ревет, что, надеюсь, заглушает вечно грохочущий голос Виски. Я почти уверена, что у него только одна настройка громкости, и это «медведь гризли, который ударился пальцем на ноге».
— Какого хера, чувак! — бормочет Виски, поднимаясь на колени. — Ты мог сломать мне ебаную... — он останавливается на полуслове, когда поднимает глаза и замечает меня, стоящую у гнезда. Его зрачки мгновенно расширяются. — Святое дерьмо.
Я неловко переминаюсь под его взглядом, слишком хорошо понимая, как на него действует мой запах. Худи не особо его скрывает.
— Привет, — выдавливаю я, скрестив руки на груди.
Позади Виски в оконном проеме появляется Чума. В отличие от своего товарища по стае, он проскальзывает внутрь с непринужденной грацией. В руках у него два больших пакета, которые он аккуратно ставит рядом с дверью. Его бледно-голубые глаза встречаются с моими лишь на долю секунды, прежде чем отвести взгляд, но этого краткого контакта достаточно, чтобы в животе странно затрепетало.
— Мы принесли то, что ты просила, — говорит Чума; его голос звучит идеально нейтрально, несмотря на скованную позу. — Там есть дополнительные вещи, которые магазин порекомендовал для твоей... ситуации.
— Спасибо, — говорю я, внезапно обнаружив, что мне трудно формулировать связные мысли. Три альфы в одном маленьком пространстве — это слишком; тем более когда моя течка тлеет прямо под поверхностью. Воздух кажется наэлектризованным, густым от соревнующихся запахов. Запах Виски отдает корицей, а у Чумы — хрустящий и зимний. Они просто не могли бы быть более разными.
— Так вот оно, логово зверя! — говорит Виски, как только ему удается оторвать от меня взгляд. Он встает на ноги и медленно поворачивается вокруг своей оси, осматривая лофт. — Должен сказать, здесь лучше, чем я ожидал. Ты такой небрежный гот, что я думал, ну, знаешь, цепи на стенах, может, разбросанные человеческие кости, — он указывает на мое аккуратно сложенное гнездо на кровати. — А тут прямо-таки уютно.
Низкий рык Призрака прокатывается по комнате — ясное предупреждение, которое Виски полностью игнорирует.
— О, чувак, у тебя есть телевизор? Мы годами пытались заставить тебя смотреть фильмы с нами, а у тебя всё это время была своя собственная система? — продолжает Виски, копаясь в книжном шкафу Призрака. — Круто, чувак, винтажные комиксы. Кто бы мог подумать, что под всем этим ты настоящий задрот...