Рука Призрака взлетает, перехватывая запястье Виски прежде, чем тот успевает дотронуться до очередной книги. Призрак подносит палец ко рту поверх маски в универсальном жесте «заткнись».
— Что? — Виски выглядит сбитым с толку. — Я слишком громко говорю?
— Да, — отзывается Чума оттуда, где методично распаковывает один из пакетов. Кажется, они даже заказали мне еще одежды. — И трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат.
— Мы пытаемся не привлекать внимание Валека, — многозначительно объясняю я, подходя чуть ближе, но всё еще держа дистанцию. — Отсюда и громкий фильм.
— Точно. Дерьмо. Извините, — Виски понижает голос до того, что он, вероятно, считает шепотом, но на самом деле это просто его нормальная громкость разговора. — Тайная операция по сокрытию омеги. Я в деле.
Чума закатывает глаза:
— Возможно, ты бы мог помочь, распаковав коробку, которую принес, а не проводя инвентаризацию вещей Призрака?
— Ладно, ладно, — Виски садится на корточки, чтобы вскрыть коробку. — Но просто чтобы мы понимали: я помогаю, потому что это нужно Айви, а не потому, что ты мне сказал.
Я наблюдаю, как три альфы перемещаются друг вокруг друга с осторожной бдительностью хищников, делящих территорию. Чувствуется скрытая агрессия, но не враждебность. Скорее, это похоже на пересмотр сложившейся иерархии в моем присутствии.
Призрак встает между мной и остальными — не то, чтобы откровенно загораживая меня, но ясно давая понять, что я под его защитой. Чума держится на расстоянии; его движения осторожны и контролируемы, хотя я замечаю, как его взгляд скользит ко мне каждый раз, когда он думает, что я не смотрю. Виски — непредсказуемый элемент, излучающий энергию, которая заполняет весь лофт.
— Итак, — говорит Виски, раскладывая принадлежности для гнезда. В основном это мягкие одеяла разных фактур и специализированные подушки, предназначенные для поддержки тела омеги во время течки. — Как тебе эта затея с прятками в лофте? Наверное, лучше, чем в туннелях, да?
— Виски, — предупреждает Чума, но я отмахиваюсь от него.
— Всё в порядке, — я подхожу ближе, чтобы осмотреть припасы; любопытство пересиливает инстинктивную настороженность. Хотя, по правде говоря, мои инстинкты не так уж и насторожены рядом с любым из этих альф. — Это определенно улучшение. Водопровод, настоящая кровать, никаких крыс...
— Крыс? — Виски выглядит в ужасе. — Тебе приходилось иметь дело с крысами в туннелях?
Я пожимаю плечами, пытаясь свести всё к шутке, хотя от этого воспоминания по коже всё еще бегут мурашки.
— С одной или двумя. Они держались подальше от моего гнезда. В основном, — я делаю паузу, понимая, насколько дико этот разговор должен звучать для альф, которым, вероятно, никогда не приходилось беспокоиться о таких базовых вещах, как безопасность и укрытие. — Учишься адаптироваться.
По лицу Виски пробегает тень: вспышка гнева, которую он быстро прячет.
— Никто не должен к такому «адаптироваться».
— Нет, — тихо соглашаюсь я. — Не должны.
Повисает неловкое молчание. Я сосредотачиваюсь на вещах, а не на их реакциях: беру одно из самых мягких одеял и пропускаю его сквозь пальцы. Оно божественное — плюшевое и нежное к коже.
— Это идеально, — говорю я, чувствуя себя немного легче, несмотря на странность ситуации. — Спасибо, что достали всё это так быстро.
— Не за что, — голос Чумы слегка смягчается.
Призрак легко касается моего плеча, привлекая внимание. Его руки двигаются в воздухе между нами.
Х-О-Ч-Е-Ш-Ь... Ч-Т-О-Б-Ы... О-Н-И... У-Ш-Л-И?
Несмотря на свой очевидный дискомфорт из-за их присутствия, он оставляет решение за мной. Я обдумываю это мгновение. Часть меня хочет отступить обратно в безопасность изоляции только с Призраком. Так проще, безопаснее. Но другая часть — возможно, та, что находится под влиянием приближающейся течки, хотя я не думаю, что дело в этом — хочет, чтобы они остались. Хотя бы ненадолго.
— Они могут остаться, — говорю я, а затем быстро добавляю: — Если ты не против.
Синие глаза Призрака изучают мои, прежде чем он делает короткий кивок. Он не выглядит в восторге, но принимает мое решение.
— Правда? — Виски оживляется, как гигантский взволнованный золотистый ретривер. — В смысле, круто. Абсолютно круто. Мы просто потусуемся. Ничего такого, — он оглядывает лофт, явно задаваясь вопросом, куда бы приткнуться в этом маленьком пространстве.
— У стола есть стул, — предлагаю я, указывая в угол. — И на диване есть место.
Чума тут же занимает стул, закидывая одну длинную ногу на другую. Виски медлит, прежде чем плюхнуться на один край дивана, оставляя много свободного места, словно старается не занимать слишком много пространства. Невыполнимая задача, учитывая его габариты.