Шагаю к кровати. Опускаюсь на край — коленом на матрас, рядом с ее бедрами. Близко. Слишком близко. Чувствую тепло ее тела, запах — что-то легкое, цветочное, сквозь кислый привкус алкоголя.
Поднимаю ее лицо. Двумя пальцами за подбородок. Осторожно. Нежно.
Она не отстраняется.
Смотрит на меня. Глаза блестят.
— Ты говоришь обо мне? — голос низкий, хриплый. — Точно обо мне?
Пауза.
— Или о нем?
Киваю в сторону Артема. Не оборачиваюсь — не могу оторвать взгляд от ее лица.
Она молчит.
Долго.
Потом...
— Об обоих.
Шепот. Еле слышный.
— Я говорю об обоих.
Мир останавливается.
— Я не знаю, что это. Не могу объяснить. Вы такие разные, и вы друг друга ненавидите, и это все так странно, но я... Я чувствую что-то. К тебе. И к нему. Одновременно.
Ее голос дрожит.
— Это ненормально, да? Это неправильно. Нельзя так. Нельзя хотеть быть рядом сразу с двумя, нельзя…
— Тихо.
Она замолкает.
Провожу большим пальцем по ее щеке. Кожа мягкая. Влажная — то ли от воды, то ли от слез.
— Тихо, — повторяю. — Не надо объяснять.
Смотрю на нее.
На эту девочку, которая пришла на чужую вечеринку ради нас. Которая напялила чужую одежду ради нас. Которая сейчас сидит полуголая, пьяная, уязвимая — и говорит то, что никто никогда мне не говорил.
Что рядом со мной ей легко.
Что она чувствует что-то.
Ко мне.
И к нему.
Оборачиваюсь.
Артем смотрит на нас. Лицо — безэмоциональная маска. Но глаза...