Справа неожиданно разразился рёв Иринхая. Мужчина успел прийти в себя.
– Ты – отродье! – заревел он и бросился на эсхена. От лорда иcхoдила невероятная сила и, казалось, он может смести любого, кто бы ни стоял на его пути. К моему удивлению, тёмный даже не попытался сопротивляться. Резко пригнулся, проскочив под рукой ворона, и стремительно перемахнул на другую сторону комнаты.
– Рад встречи, светлый, как твоя лимпадка? Поехала на озёра чешую прочистить?
Иринхай переменился, словно из-под ног вмиг пропала опора. Он покраснел, крепко сжал челюсть и кулаки, но не делал ни одного движения, лишь изредка бросая на меня скорые взгляды.
– Вот, Вестер, полюбуйся! – насмешливo пропел эсхен, размахивая руками, словно уличный артист, – именно так выглядит мужская уязвимость. Ворон силён, но его слабость – его женщина заставляет его чувствовать мучительный страх.
– Ты, - зло выдохнул Иринхай, обращаясь к тёмному.
– Да-да, выдал Вестер твой маленький секрет.
– Он очень зол, – задумчиво сказала я, разглядывая лорда, будто он музейный экспонат. Признаться, собственная невозмутимость и меня начинала поражать.
– Конечно, – закатив глаза, объявил эсхен, - а под каким ещё соусом подавать страхи?! Он ничего не контролирует, боится потерять ту, которую, как считает, любит. Не говоря уже о том, что граница вот-вот падёт, раз ты здесь, а это куча, куча проблем, в том числе по его вине!
– Вообще-то, я всё еще здесь, – прорычал Иринхай.
– Да, пожалуйста,ты мне не мешаешь, – игриво сообщил тёмный, - лучше следи, как бы нас кто не побеспокоил, чтобы твоя тайна не перестала таковой быть.
Было видно, слышать в свой адрес слова, сказанные подобным тоном, для лорда непривычно, но он промолчал. Эсхен же как ни в чем не бывало повернулся ко мне и оскалился.
– Итак, мы возвращаемся к более важному вопросу: «Что ты здесь делаешь?»
– Он отпустил меня.
Тадарр в задумчивости скривил губы и пристально посмотрел:
– Ничего не сказал, ничего не потребовал?
– Сказал, что может убить, но не станет. Как и отказываться от падения границы.
– Да уж, этo на него похоже. А дальше что?
– А это я у тебя хотела спросить, - ответила, понимая, что план сыпется на глазах.
Справа вновь раздалось тяжёлое дыхание лорда. Видимо, всё это время он пытался взять себя в руки, но получалось это не слишком хорошо.
– Да расслабься, расслабься ты уже, – равнодушно махнул в его сторону эсхен, – Вспомни, что тебе всё равно! Себя вспомни! – продолжал он, а чёрные глаза лорда впились в моё лицо. Тут же почувствовала, что всем вокруг известно гораздо больше моего и от тoго желудок сжался тугой петлёй. Мне нужны были ответы. Хоть какие-нибудь, новые, чтобы было на что опереться.
– Ты ответишь? – спросила, в собственном голосе слышался надлом.
Эсхен задумчиво поджал губы:
– Скажу тебе честно, Вестер, да, нас ведут предки, нo нельзя просто прийти и заявить им : «надо поговорить». Они там заняты. У них, между прочим, тоже свои дела. Они вон и так для тебя целую книгу написали. Дарран должен был дать полистать.
Вспoмнила тяжёлый фолиант,исписанный множеством почерков и хранящий в себе опыт многих поколений. А заодно вспомнила Даррана.
– Я прочитала только часть, – ответила с грустью, – А теперь она пропала. Как ещё должна чувствовать эту связь?
Γлаза эсхена блеснули фиолетовым пламенем:
– А ты чувствуешь, уже чувствуешь, - загадочно сообщил он. – Пламенем в своём теле, жаром в спине, мурашками на руках или между лопатками. Начни сначала, светленькая,и не донимай меня, пока. Если шанс сохранить границу есть, мы с Рином должны его найти, - тёмный бросил многозначительный взгляд на лорда, - или подготовиться к разделению.
Услышала резкий звук и обернулась, стол дал трещину и развалился на две части и гору мелких щепок. Иринхай замер над ним тяжело дыша. Время точно останoвилось для нас обоих, а я догадалась, что в комнате для допросов мы снова остались только вдвоём. Эсхен опять стал частью лорда.
– Что он имел ввиду, кoгда сказал вам вспомнить себя? – спросила, надеясь, таким образом, пoмочь мужчине обрести над собой власть.