– Но как получилось, что вы здесь?
– Граница уже истончилась, - пояснил другой, - а мы не тёмные и не светлые.
– Мы просто на службе, – добавил третий.
Какое неожиданное признание и как многого еще я не знаю.
– Передайте Даррану, что мне не за чем возвращаться, – сказала вслух, но чувство, что сама что-то до конца не осознаю, не ушло. - И не ждите! – упорствовала я. – Способ передать послание я найду.
Резко развернулась и с усилием выдохнула. Ладошки мгновеннo взмокли от пота. Пусть он и не отвечал мне в последнее время, но мысленно я вознесла молитву Свету. Почему-то искрящиеся перекладины пoртала начали навивать страх. Оборотней эсхена наверх вряд ли пустят, но вдруг и мнe, с тёмным родом за спиной, вход в Небесный дом заказан.
Всё осуществилось быстрее, чем я думала. Меня резко втянуло в сияющую сферу и выкинуло уже на другой стороне. Тут же почувствовала тошноту и лёгкое головокружение, но списала это на резкую смену и высоты, и пространства. Собралась с силами и пошла вперёд. По правилам, первым делом в Небесном доме мы всегда направлялись в одно место.
Рoвные дорожки, окружённые яркой зелёной травой и мелкими цветами тимьяна, привели меня к главному храму. Его громкое название никак не вязалось с внешним видом. Одноэтажное здание со ступенчатой разноцветной крышей. Пустые провалы узких окон, которые в обычное время освещались десятками свечей, сейчас оставались тёмными, а мозаика, выстилающая дорожку к храмовым дверям, потускнела.
Раньше при виде него на меня находило особое благодатное ощущение. Сейчас точно кто-то острыми когтями сгрёб в области груди. Здесь всё было иначе и меньше всего чувствовалось какое бы то ни было родство.
– Айяна, доченька, – неожиданный мамин окрик тёплом отозвался в сердце, а к глазам подступили слёзы.
Придётся признать, я всё равно вернулась домой. У Даррана есть с десяток любовниц, у Ρиартана ундина и придворные леди, чувства Иринхая принадлежат не ему, а самое главное, у каждого из них куча головной боли и помимо меня. Придётся признать,идти, кроме как вернуться сюда, мне попросту некуда.
– Свадьба должна была тебя уберечь, – мама бросилась в мою сторону и стремительно прижила к своей груди, - прости нас, дочка, мы просто не успели.
Выдохнула. Даже не заметила, как за чередой свалившихся на меня жизненных причуд, о мотивах родных успела забыть.
– Я решила, вы оставили меня, - призналась честно.
Мама опустила глаза к земле, а передником интенсивно начала растирать руки. Волнение, которое она испытывала, было почти физически ощутимо.
– Теперь это не важно, я вернулась и больше не уйду, - сказала, касаясь ладонью её лица и заглядывая в глаза один в один схожие с моими. Только сейчас поняла, насколько выросла. Несколько месяцев вдали от дома, но за меня не принимают решения родители.
– Ты чувствуешь их энергию? - шёпотом спросила мама. Мы обе знали, под таинственным «их», она подразумевала род, к которому не имела никакого отношения.
– Временами. Меня пустили горы, значит, я могу здесь быть.
Она закусила губу и с новой силой начала растирать свои ладони.
– Я что-то не знаю, верно?
– Тёмные, они придут за кем-то другим, – с болью выдохнула мама, а моё сердце сжалось. Другому не повезёт также как мне. Если это план эсхенов, они притворят его в жизнь, а император… в этот раз, скорее, убьёт, чем оставит в живых. – Айяна, доченька, мы слишком маленькие для этих игр.
Последнее, сказанное совсем тихо, услышала сквозь череду разрозненных мыслей.
– Закрыть все переходы, проверить всех! – послышался крик издалека. Подняла взгляд и увидела отца. Он тоже меня увидел, незамедлительно отдавая приказы. В отличие от мамы отец собирался сыграть не по правилам. Это решил он,и сразу поняла я. - Никто не должен покидать пристанище.
Забили храмовые колокола. Почему-то показалось, что они совсем не «за», а очень даже «против». Последовать за ощущением не успела. Папа подошёл и крепко обнял.
– Прости нас, дочка. Мы станем беречь то, что есть, так как сможем.
Тепло и холод одновременно. Тепло и холод по всему телу. Что же происходит здесь на самом деле? И почему сердцу так не веритcя в то, что разворачивается перед глазами.
За следующие четыре часа проверили всех, кто жил в деревне. Немногочисленные паломники, обитающие в маленьких домиках несколькими ярусами ниже храма, папу мало интересовали. Он сказал, что тёмным нужны только жители деревни или жрецы. Среди последних молодых давно не было. Я бы могла стать одной из них, но, увы, для меня уготовили другую судьбу.
– Мы должны выполнить нашу договорённость, Пересвет. Вам, не меньше нашего, это известно, - отстранённым тоном протянул один из храмовников. Его возраст нельзя было точно определить – большая часть лица оставалась спрятана под широким капюшоном. Раньше, мне, как и всем остальным, это казалось признаком особого благочестия. Ничто и никогда не должно отвлекать уважаемого жреца от своей службы. Только сейчас острые коготки сомнений скребли изнутри. Тёмный род удивительные метаморфозы творил с моим восприятием,и я повсюду видела фальшь, хоть и не отдавала себе до конца отчёта.
– Дочь остаётся, – твёрдо ответил отец, а я невольно вздрогнула, – она уже была на той стороне и сумела вернуться.
– Император тёмных, император Риартан отпустил меня, - внимательно наблюдая за реакцией храмовника, добавила я.