Царский поцелуй: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что же до Крылова, то Горчаков читал его «Почту духов», статьи в «Зрителе» и «Санкт-Петербургском Меркурии». Сатирический талант автора в них проявился всецело; неудивительно, что Крылов навлек гнев императрицы Екатерины Алексеевны и по ее указанию оставил Петербург. Впрочем, судьба переменчива, и нынче Крылов взят секретарем к князю Сергею Федоровичу Голицыну, который, в свою очередь, неожиданно оказался приближен к государю.

Остальных грибоедовских гостей Горчаков видел впервые, их фамилии ничего ему не говорили. Они прохаживались по гостиной с мрачной сосредоточенностью и будто чего-то ждали. Горчаков находился здесь всего несколько минут, но уже успел почувствовать себя лишним. Хозяин усадил его на диван и бросил на произвол судьбы. Грибоедов совсем не напоминал вчерашнего восторженного собеседника. Он челноком сновал вдоль стола, крытого зеленым сукном, и потирал руки, словно ему предстояло какое-то важное дело и он отчаянно волновался.

— А не выпить ли нам вина? — сказал он вдруг, обращаясь не к гостям, а к застывшему у дверей осанистому слуге. — Принеси-ка «Сен-Пере»... и лафита тоже принеси!

— Хорошая мысль, — отозвался Визапурский. — А как выпьем, так, пожалуй, и приступим.

Тем временем слуга наклонился к уху Грибоедова и пошевелил губами.

— Как это велела не давать?! — возмутился тот громко, но тут же махнул рукой как на сущую безделицу. — Незадача вышла, господа, — развел он руками, — ключи от погреба потеряны. А вторые ключи у жены, она нынче в отъезде...

— Это обидно, — заметил Визапурский и вышел на середину комнаты. — Тогда уж точно ничего не остается, как приступить. Чего тянуть?

— Сулил еще приехать известный вам Огонь-Догановский, который в Москве проездом из своего серпуховского имения... — Грибоедов поднял палец и принял многозначительный вид, означающий, что он еще не все сказал.

— Не люблю эту штучку, он слишком высокого мнения о себе, — с неприязнью проронил один из гостей. — Два года назад мы его неплохо проучили, но, выходит, ему показалось мало?

— Дело не в Огонь-Догановском, — продолжил Грибоедов. — Я бы не стал его приглашать, но с ним будет итальянский граф, большой охотник до карт. Граф путешествует инкогнито и, говорят, очень богат...

К Горчакову подошел Крылов. Толстый, лоснящийся, он был одет довольно неряшливо: между расходящимися на животе полами сюртука свежо блестело жирное пятно, из чего следовало заключить, что к Грибоедову он прибыл прямо из-за стола.

— Вот уж не думал, князь, что вы тоже играете! — сказал Крылов.

— Да, собственно... — Горчаков смешался, ибо с опозданием, не делающим чести его сообразительности, наконец понял, куда попал. — Вы правы: мое появление в этом доме почти случайно...

И он рассказал, как подобрал вчера на ночной дороге Грибоедова. Крылов выслушал, усмехнулся:

— Тогда я бы посоветовал не торопиться и присмотреться сначала. Здесь играют не в шутку, а вам сегодня следует быть вдвойне осторожным.

— Мне?

— Именно вам! — Крылов подхватил Горчакова под руку и с комичным при его фигуре проворством бесцеремонно оттащил в угол гостиной. — Компания нынче подобралась серьезная, и, подозреваю, ради вас, да тут еще и состоятельный итальянец подвернулся. Ваши кошельки, князь, намечено подать на зеленое сукно в качестве угощения. Штосса вам, коли уж здесь оказались, не избежать, но будьте осторожны.

— Полноте, Иван Андреевич! Имения мои заложены, я небогат, тайны из этого не делаю и едва ли могу служить приманкой, как вы говорите, серьезной компании. Да и так ли она страшна? Сергей Иванович представитель хорошей фамилии и вряд ли будет в своем доме...

Крылов остановил Горчакова нетерпеливым жестом:

— Вон, у окна, стоят шулеры Иевлев и Малимонов, а чуть поодаль подпоручик Волжин, знаменитый тем, что специально стирает кожу на кончиках пальцев, чтобы повысить их чувствительность. На ощупь определяет любую карту и никогда не проигрывает, если не имеет на то особых соображений. Визапурский тоже известный хват. Но опаснее всех Козин, игрок так себе и в плутовстве большом не замечен, но зато шпион правительства. Дружба с ним кое-кого довела до Якутска...

— А сам Грибоедов?

— Пустомеля, мыльный пузырь, штудирует книги по математике в уповании вычислить нужную карту, но при надобности всегда отыщет в рукаве более верное средство пару тройку лишних тузов.

— Помилуйте. Иван... э-э... э-э... — У Горчакова была худая память на имена. — Помилуйте. Иван Андреевич, вспомнил он наконец. — Как в этакой компании оказались вы?

— Так уж вышло. Постоянная нехватка средств и наличие огня в крови... Для вашего успокоения замечу, что теперь я выведен за штат записных игроков. — Крылов убрал с широкого лба строптивую прядь. — Сама судьба отвращает меня от азартной игры. Император приказал князю Голицыну не мешкая отправляться в тульское имение, на днях он едет, и я как секретарь буду его сопровождать.

— Сергей Федорович сослан? Но еще вчера, в Останкине, я своими глазами видел, сколь милостиво Его величество разговаривал с князем!

— Так то вчера было! А сегодня государь принял решение...

— В чем же логика?

— О, вы ищете логику там, где она вряд ли когда существовала. Устав благочиния запрещает устройство игорных домов, однако нет в Москве жилища, где бы по вечерам ни распечатывали колоду. Год назад Волжин, Иевлев и Малимонов, все трое разом, были сосланы за нечистую игру в Вятскую губернию, а теперь возвращены, восстановлены в правах — и это притом, что государь не приемлет, когда карты превращают в средство добывания денег.

— В этом прощении есть тайная подоплека?

— Секрет, понятный многим. Их сослали при матушке Екатерине, и сие показалось императору достаточным основанием, чтобы ссылку отменить.