Царский поцелуй: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пиши, что мы повелеваем... кто там у нас Державин?

— Действительный статский советник, Ваше величество!

— Всемилостивейше повелеваем действительному статскому советнику Гавриле Державину быть при нас у принятия прошений^{4}... Ты доволен, Платоша, ведь это твоя протекция? Может быть, теперь поймет, что служить — это не стишки пописывать... Александр Васильевич, пойди скажи Державину, чтобы зря не ждал. А про назначение пока не надо, сама объявлю. Пусть приезжает завтра — приму его. Или нет, лучше послезавтра...

Все это императрица говорила, уже севши за карточный стол. Затем она выбрала партнеров для игры в рокамболь — Строганова, Захара Чернышева и камергера Черткова, этакого забавника, смевшего во время игры покрикивать на матушку, а однажды, в азарте, даже кинувшего в нее карты. С делами на сегодня было завершено окончательно и бесповоротно.

А у чучельника Балтазара Карловича Шампельгаузена работа только начиналась. Он недавно был выписан в Россию, по-русски не понимал и пользовался услугами переводчика-немца, нанятого здесь же в Петербурге. Когда он выслушал перевод, наконец сообразил, чего от него хотят, и нашелся с ответом, грозный обер-полицмейстер уже исчез. Безнадежно опоздавший ответ Шампельгаузена состоял в том, что обращаться следует не к нему, а к бальзамировщику, да что уж теперь об этом — следовало исполнять приказание.

Шампельгаузены вообще всегда отличались исполнительностью, а в России ничему не следует удивляться — даже если тебе, звериному чучельнику, привозят человеческий труп и требуют немедля превратить его в чучелу. «И все-таки плохо, очень плохо, —подумал, приступая к делу, Балтазар Карлович, — что в условиях найма о таком не говорилось ни слова. О, баснословная страна, невероятная своими обычаями!..»

Державин приехал в свой лом на Фонтанке в девятом часу, приласкал собаку Тайку, родную сестру императорского Сутерланда, купленную женой по случаю, переоделся в шелковый шлафрок, подбитый беличьим мехом, снял парик и надел на лысую голову колпак. Весь день не ел, но аппетита не было: потому решил подождать до десяти, когда обычно ужинал. Вновь взял бумаги, с которыми ждал в приемной Екатерины, разложил на столе. Из них явствовало, что большая часть банкирской растраты приходится на кредиты Потемкину и братьям фаворита Валерьяну и Николаю, лицам неприкосновенным, — вот и ответ, отчего императрица отказалась его принять

Он повертел эти бумаги, потом взял чистый лист и быстро, без помарок, записал пришедшие в голову стихи:

Усмехнулся, прочитав написанное, и подозвал Тайку. Та примчалась, упала на спину; он наклонился и стал почесывать ее теплый, почти безволосый живот...

Ровно в девять, когда игра была в разгаре, в императорскую гостиную вошел Рылеев, получивший от Вяземского совет вести себя как ни в чем не бывало, будто речь идет о деле обыкновенном.

Теперь у Екатерины появилась расположенность поговорить с ним.

— Все ли спокойно в столице, Никита Иванович?

— Все, матушка, никаких особенных происшествий. А еще хочу доложить, что барон Сутерланд доставлен к чучельнику...

— Это зачем еще? — изумилась Екатерина, отвлекаясь аг игры.

— Согласно приказанию сделать из него чучелу...

Императрица хотела что-то сказать, но не удержалась и расхохоталась.

— Какие страсти, Никита Иванович, Бог с вами! Сейчас же освободите бедного банкира! Я имела в виду свою околевшую собачку, а на вас разозлилась, потому что подумала, что вы считаете мое поручение недостойным себя... Нет, вы только подумайте, каков... — Однако, не желая обидеть ревностного обер полицмейстера, Ее величество решила не продолжать. — Отправляйтесь, Никита Иванович, к чучельнику и извинитесь перед бароном. А от меня передайте, что я прощаю его маленький грешок и разрешаю явиться пред мои очи...

— Но...

— Ступайте и исполняйте! И не забывайте, что одна лишь у вас есть обязанность: беспрекословно исполнять мои приказания, — повторила императрица свои утренние слова — но на этот раз весело.

Рылеев сам не помнил, как оказался в санях. Он несся по пустынным улицам и невидящими глазами смотрел в темноту, из которой вылетали колкие снежинки.

Шампельгаузен выслал ему- навстречу переводчика.

— Еще не готово, ваше высокопревосходительство. — Переводчик дыхнул густой смесью водки и лука. — Сейчас завершен только первый этап, вынуты мозг и внутренности, но кожа еще не снята. Ее следует высушить специальным образом, дабы не потерять естественного цвета, потом набить песком, паклей и соломой. Задача создания человеческого чучела есть задача непростая, доселе неизведанная и много трудностей имеющая...

— Прекратить! — гаркнул Рылеев.

— Извольте! — Переводчик покачнулся и пошел на кухню, чтобы еще выпить водки.

Рылеев вбежал в комнату, где оставил на столе банкира.

— Вон! — закричал он страшным голосом чучельнику. Того выдуло за дверь. — А ты — встать! — заорал обер-полицмейстер, обращаясь к трупу, лежащему с разверстыми грудью и животом. — Сейчас же встать и исполнять! Приказ императрицы! Ее императорское величество велела тебе явиться пред ее светлые очи! Ну, кому говорю!

— Так как же я с дырами в теле... — сказал вдруг барон и почесал белой, как воск, рукой бородавку на носу.

— Это мы быстро, это мы мигом. Эй, чучельник!

Балтазар Карлович, не торопясь, вернулся и тоже дыхнул водкой и луком.

— Зашить! — приказал Рылеев. — Да поторопись! Приказ государыни.