Рядом резво поет колокольчик.
Да будьте вы прокляты!
Опять помешали!
Гостиная и кухня составляют одну очень большую комнату с двумя выходами на улицу: к парадным воротам и в сад, поэтому я осознаю, что кто-то пришел и безмолвно стоит за спиной.
Но главное, что поражает, – реакция ведьмы. Сара испугалась.
Свет беспорядочно моргает. Под кожу забирается холод. Что происходит?
Я оборачиваюсь, ожидая увидеть дитя Армагеддона или кого-то не менее ужасного, единственного человека, которого ведьма боится.
Взгляд лазурных глаз, окольцованных толстой черной подводкой, – первое, что я вижу. Властный. Пугающий. Не терпящий возражений. Такой взгляд тяжело пропускать через себя, а под низко посаженными бровями он становится еще серьезнее, угрюмее и страшнее, пронзает собеседника током.
Свет успокаивается, но тускнеет. Мурашки скачут по телу, потому что я буквально могу потрогать чугунную тьму, сочащуюся из ауры незнакомца.
Дверь на улицу открыта. Длинный подол черного пальто мужчины эффектно развевается, подхваченный дыханием ледяного ветра. Золотые волосы выглядывают из-под шляпы трилби. Гость рассматривает меня как нечто любопытное.
И вот вам еще один факт – это тот самый мужчина, в шкуре которого я бываю.
Во сне…
Сара поправляет халат, откидывает волосы, кланяется незнакомцу, и ее голос шелестит сладкой трелью:
– Мой господин.
Глава 16
Рыбка в ошейнике
– Здравствуй, моя огненная донна, – произносит мужчина глубоким баритоном. – Вижу, во время моего отъезда ты не скучала.
Сара сцепляет ладони перед собой. Она вся взвинченная и белая, как полярная медведица. Нервничает?
В гостиной воцаряется безмолвие, которое прерывается лишь скрипом дверей и приглушенными голосами из другого крыла. Жильцы еще не знают о прибытии истинного зла дома.
Волаглион…
Не знаю почему, однако я уверен – это он. По одному потерянному взгляду ведьмы, а затем и по лазурным глазам ее господина, окольцованным черной тенью, я понимаю, какую опасность таит эта мистическая личность.
Волаглион снимает шляпу и вешает на подставку.
Я – то открываю рот, то закрываю, не зная, что сказать, и выдавливаю из себя какой-то идиотский вопрос:
– Твой муж?
– Муж – это довольно низкий статус. Я больше чем муж, – усмехается мужчина, приглаживая волосы к затылку: пшеничные, но в основании темные.
Волаглион вальяжно двигается ко мне и останавливается на расстоянии полуметра, чуть наклоняется. Он выше меня. Около двухсот сантиметров ростом.
– И кто же ты? – недоумеваю я.
– Твой бог.
Я издаю истерический смешок. Почему у каждого жителя этого дома непреодолимое желание меня унизить? Затем я вновь вспоминаю, что видел этого человека во сне.
– А мы раньше не встречались?
Будто пантера на охоте, Волаглион ходит вокруг меня. Подол его пальто развевается. Я чувствую запах древесных духов. И серу.