– Придется тебя наказать, – интригующе обещает она, слегка двигаясь бедрами вперед.
Я облизываю пересохшие губы и безнадежно запрещаю себе любоваться фигурой ведьмы, чтобы не возбуждаться сильнее. Однако мой член, похоже, живет своей отдельной жизнью, и плевал он, куда именно я смотрю: на грудь девушки, на изящные бедра или в глаза, – он каменеет даже от ее дыхания, от намека на улыбку, от аромата волос… от всего, что связано с ней. Так просто не бывает. Не бывает! Она заколдовала меня, приворожила, одурманила, я уверен, что моя реакция на Сару – гребаная магия, ведь нельзя так сильно желать кого-то… не-воз-мож-но…
– М-м, воткнешь в меня нож еще раз? – заигрываю я. – Может, для разнообразия в этот раз в тебя что-нибудь воткну я сам?
– И что же это будет, Рекси? – Сара обхватывает сквозь штаны мой член. – Твое большое… самодовольство?
Я откидываю голову на подушку и толкаюсь навстречу девушке, ни черта не соображая. Сара ложится на меня сверху и сжимает мое горло. При этом она делает несколько плавных скольжений бедрами, заставляя меня стонать от нетерпения.
– Ты ненавидишь меня… – шепчет она в мои губы, а потом на ухо: – Ты, но не твое тело…
– А это и не мое тело, – хриплю я, дергая связанными руками и скрипя зубами от потребности впиться пальцами в изгибы девушки. – Мое настоящее тело в подвале, а это так… подделка.
Сара вонзает ногти мне в грудь, раздирая кожу, и я шиплю от боли, пока ведьма не убирает свои когти.
– Какого дьявола? – рявкаю я. – Ты сдурела?
– А что не так? Это ведь подделка, а не тело, сам сказал, – со злой иронией напоминает Сара. – Неужели больно по-настоящему? Как же так…
– Хоть бы раз доставила удовольствие, а не страдания, – фыркаю я.
Сара маняще хлопает ресницами и расстегивает ремень на моих штанах.
– Удовольствий, значит, хочешь? – Она забирается под ткань и скользит пальцами по моему достоинству, отчего я приоткрываю рот и едва не издаю стон. – Вот так? Тебе нравится, Рекси?
Справившись с эмоциями, я прикусываю нижнюю губу, пресыщенно улыбаюсь, а потом надменно заявляю:
– Люблю чуть понежнее, но жаловаться не стану.
Сара вмиг парирует:
– А я пожестче…
И я сдаюсь, издаю стон наслаждения, чувствуя, как тонкие пальцы ведьмы ласкают меня, а я лежу под ней, привязанный к кровати, и не верю своему счастью.
– Я в раю или в аду? – хрипло спрашиваю я, закрывая глаза.
– Я твой рай, Рекси. – Ее голос чуть громче вздоха, у самого моего уха. – И твой ад. Все зависит от того, как ты будешь себя вести.
Сара выдергивает ремень из моих штанов и закидывает его на мою шею, притягивая к себе, точно какого-то пса.
– Как быстро ты забыл про мальчика, когда я схватила тебя за член, – усмехается Сара мне в лицо.
Я осознаю, что ничего более мне сегодня не светит, что эта гадюка просто издевалась надо мной, и на нервах выпаливаю:
– Я надеялся, что ты потеряешь бдительность, и получится воткнуть в тебя тот нож для клубники!
Сара лишь хмыкает, и с моих запястий спадают путы.
– Знаешь, почему тебе так хреново? Почему ты бесконечно со всеми ругаешься и крушишь дом? Ты чувствуешь, что стал ничтожеством без привычных атрибутов власти и успеха. Ты несчастен, потому что находил радость в роскоши. Однако это иллюзия.
Сара слезает с меня, и в груди расползается сосущая пустота. Мне нужно согреться, ощутить прикосновения ведьмы снова, ее горячее тело должно быть на мне… нет, подо мной. Почему я об этом думаю? Из-за воздержания? Я не имею права желать ее, она же, черт возьми, бездушная маньячка!
Господи, да у меня биполярка какая-то!
Накинув изумрудный халат, ведьма пальцем манит меня к окну.
– Иди сюда, Рекси.