Этот неизвестный отличался не только тем, что данными о нём не располагал компьютер. Во-первых, он — единственный — попал в летательный аппарат уже мёртвым. В его теле обнаружили столько свинца, что его хватило бы на уничтожение, по меньшей мере, взвода.
Во-вторых, в его теле, хоть и изрубленном пулями в мелкий винегрет, но всё, же поддающемся анализу, явно отсутствовали не только некоторые химические соединения, наличие которых обязательно в человеческом организме, но даже целые органы, например легкие. Но и это ещё не всё!
Вообще вся начинка этого загадочного трупа меньше всего походила на то, что обычно встречается в человеческом теле. А если углубиться в биохимические изыскания, то получалась совершеннейшая галиматья.
В-третьих, это существо, очевидно мужчина, прожило (прожил?) до доставки в морг госпиталя как минимум двадцать семь лет. За это время oпeративным вмешательством его организм не подвергался. Мозг его тоже совершенно не отличался от мозга обыкновенного человека. Во всяком случае, от хорошо поджаренного мозга обыкновенного человека...
Понимаете, Ронни, столкнувшись с подобным, нелегко... Как бы это сказать, — Элвин на секунду задумался, подыскивая нужное слово. — Нелегко не удивиться.
— А может, это?.. — Ронни замялась в нерешительности, стараясь сформулировать не совсем уместный вопрос. — Может, это пришельцы? Ну, там летающие тарелки...
Элвин удивлённо вскинул брови.
— Боже мой! — восхищенно произнёс он. — Точно как ребёнок!
Журналистка покраснела, правда, совсем чуть- чуть и сердито сказала:
— Объяснили бы лучше, а не...
— Не обижайтесь, — перебил её доктор. — Конечно, я растолкую, что здесь к чему. Во-первых, если бы здесь оказались замешанными таинственные пришельцы, то этот материал никоим образом бы не попал в наш, заметьте, самый рядовой и абсолютно не секретный госпиталь. Во-вторых, если бы такая оплошность и произошла, то я сейчас не разговаривал бы с вами, а продолжал бы исследования, которые, как широко известно, особенно сильно интересуют наше правительство. Или, в крайнем случае, просто молчал бы, дав подписку о неразглашении... Но всего этого не происходит, а наши спецслужбы всегда отличались расторопностью в подобного рода делах. И, наконец, в-третьих: генетический код этого трупа совершенно земной. Я бы даже сказал, что совершенно рядовой, средний. В смысле средний — человеческий. Именно поэтому я и не могу понять, каким образом на основе стандартного генотипа мог сформироваться настолько экстраординарный организм...
— Но, в таком случае, именно я и смогу помочь вам, — решительно сказала Ронни. От неё не укрылось, что на «ты» Элвин явно переходить не хочет. Впрочем, в его положении уместно остерегаться любопытствующих...
— Каким образом?
— Очень просто. Я использую своё служебное положение. Тем более что информация по этому делу не секретна. Значит, расследование...
— Какое расследование?! — воскликнул Элвин, поражённый хваткой своей собеседницы. Нам ещё полиции не хватало!
— Нет, — успокоила его Ронни. — Полиция здесь нипричём. Я говорю о журналистском рас следовании. Для начала попытаемся разузнать, что же произошло с этими ребятами, трупы которых доставили к вам в госпиталь, и по черепу... Ведь, насколько я поняла, кости черепа не пострадали?
— Нет.
— Так вот, по черепу восстановим лицо этого вашего загадочного типа. Потом продемонстрируем портрет по телевидению. Ведь не с необитаемого же острова он прибыл... А там посмотрим. Мне кажется, что здесь можно очень многое разузнать. Это будет настоящая сенсация, особенно если мы где-то разыщем ещё одного такого человека. Представьте себе заголовки: «Новый виток эволюции!»...
— Теперь уже вы сошли с ума... — задумчиво констатировал Элвин, печально глядя на свою гостью.
Эта фраза подействовала на Ронни так, словно ей на голову неожиданно вылили ведро холодной воды. Она немедленно замолчала, удивлённо глядя на Элвина.
— Нет, — немного смутившись, произнесла она, постепенно приходя в себя. — Всё это будет, конечно, не сразу. Но уже сейчас мы действительно можем сделать портрет этого человека и постараться разузнать, что с ним произошло.
— Я должен подумать обо всем, что вы только что мне предложили. Это дело достаточно тонкое, ведь в нём могут быть замешаны и другие, живые люди... Я должен некоторое время подумать.
— Думайте, — согласилась Ронни. — Но желательно — быстрее. Если вам нужна неделя, то так долго ждать, очевидно, нет смысла... Итак, сколько вы будете думать?
— Не знаю, — ответил Элвин. — Постараюсь решить, стоит ли вообще начинать это... расследование.
— Стоит, стоит!
— Вы уверены?
— Ну конечно! — ответ был совершенно безапелляционен.
Закончив на этом беседу, Ронни вежливо удалилась потанцевать, оставив мистера Гая размышлять о её предложении. А когда через час она постучала в дверь его комнаты, оказалось, что решение им уже принято. Правда, не только принято, но и обмыто изрядной порцией виски.
— Понимаете, милая моя, — объяснил причину своего согласия Элвин, — мне, чёрт возьми, тоже интересно...
Оставив Элвина плескаться в алкогольном море, сколько его душе угодно, Ронни Робертс поспешила в редакцию. Там она планировала взять опера тора, чтобы отснять предварительный материал для предоставления его начальнику отдела новостей, который должен дать «добро» на организацию журналистского расследования.