— Ладно. «Чарли-фокстрот два», «Чарли-фокстрот три», выезжаем на маршрут.
— «Чарли-фокстрот один», поняли вас, — тут же отозвались из передней машины.
Автомобили плавно тронулись от обочины и направились по Атлантик-авеню на север.
Скотг продолжал наблюдать за ними через оптический прицел. Сегодня здесь было достаточно много машин, и всё же унисол заметил, как кортеж свернул на Редонда-бич.
— Отлично, — прошептал сержант и повернулся к подчиненному. — О’кей, поехали. Они свернули на Редонда-бич.
— Да, сэр, — коротко ответил тот.
«Шевроле» резко развернулся на месте и рванул вперед по встречной полосе. Сзади визжали тормоза поспешно останавливающихся машин. «Импала» вылетел на свою полосу и помчался к Сан-Диего фривэй. Скотт не сомневался, что они успеют к точке встречи.
Прайер посматривал на часы, выслушивал сообщения корректировщиков и отдавал необходимые распоряжения. Установленная на приборной панели рация транслировала все переговоры групп наблюдения и снайперов.
— Внимание, «Танго-браво двенадцать», это «Танго- браво одиннадцать». Объект миновал квадрат «А». Въезжает в ваш сектор.
— «Танго-браво одиннадцать», вас понял.
Прайер знал, что сейчас где-то наверху, на крыше одного из зданий, снайпер следит за их машиной в перекрестье оптического прицела, а корректировщик осматривает улицу в мощный полевой бинокль.
— «Чарли-фокстрот один», докладывает «Танго-браво двенадцать». У нас всё чисто.
— Хорошо, «Танго-браво двенадцать».
Прайер чувствовал, как с каждой следующей минутой сердце у него в груди стучит всё сильнее и сильнее.
Неужели Скотт не пришёл? Неужели все их надежды пошли коту под хвост? Вся эта подготовка оказалась пустым, ничего не значащим дерьмом? А может быть, сержант Скотт действительно погиб в том здании во время взрыва? Маловероятно, конечно, по допустим.
Он вздохнул.
— Внимание, «Танго-браво тринадцать», я принял их.
Агент вздохнул ещё раз. Пусто. Сейчас в аэропорту люди внимательно осматривали зал, пытаясь увидеть в толпе сержанта Скотта. Однако пока никаких докладов не поступало. Может быть, он был там, а может быть, и нет. Нет ничего хуже такого ожидания.
В то время как они пересекали Вестерн-авеню, «шевроле- импала» подъехал к перекрестку магистралей Сан-Диего и Редонда-бич. Скотт открыл отделение для перчаток и вытащил из него «хеклер». Пристегнув снайперский прицел, он вставил новую обойму и передёрнул затвор. Предохранитель стоял в положении автоматического огня.
Положив автомат на колени, Скотт повернулся и принялся разглядывать в окно проносящийся по Редонда-бич поток машин. Он ждал кортеж, который должен был появиться с минуты на минуту.
Так оно и вышло. Не успела секундная стрелка на встроенных в приборную панель часах пробежать полный круг, как Скотт заметил два «бьюика» и «линкольн», спешащие на запад, к Манхеттен-бич.
— Отлично, вот они, — он указал водителю на приближающийся кортеж.
Тот развернул машину и перестроил её в крайний левый ряд. Патрик Ли Джонс осторожно направлял «шевроле» вперёд, стараясь при этом не упустить момент, когда «линкольн» поравняется с ними. На ходу он перестроился в средний ряд. Теперь «шевроле» двигался чуть быстрее, однако слева машины мчались со скоростью, превышающей скорость «импалы» миль на десять.
Ли Джонс покосился в зеркальце заднего вида.
— Вон они, сэр, — сообщил он.
— Отлично, — сержант поднял автомат. — Ты знаешь, что делать.
— Да, сэр.
Ни один мускул не дрогнул на лице унисола. Он был спокоен, как может быть спокоен только человек, который не боится смерти. Да в общем, Патрик Ли Джонс и не боялся её. Ему было плевать на смерть. В его разуме это понятие было перечёркнуто «вакциной Грегора». Он вообще ничего не помнил о смерти.
Вот совсем рядом, буквально в десяти сантиметрах, проплыл первый «бьюик» и «линкольн» поравнялись с «шевроле».
Прайер не видел идущую рядом машину. Он чуть повернулся и наклонился назад, чтобы лучше видеть Рони.