— Он сам себя... растворил, — шепнула Ливия, просматривая отчёт. — Как будто отказался от жизни на уровне сознания.
***
На фоне смертей других испытуемых Эд выглядел всё более... устойчивым. Не только физически — эмоционально. Ливия вошла в его камеру без планшета и документов.
— Ты знаешь, что ты — единственный?
— Да. Я чувствую это. Как будто все остальные... исчезают за стеклом, а я остаюсь. И ты со мной.
— Почему ты держишься? Почему ты не сошёл с ума?
Эд долго молчал.
— Возможно, я всегда был "сломан". И вирус просто... собрал меня по-другому. А может быть, дело в тебе.
Она смотрела на него, не отвечая.
— Я понял, Лив, — продолжил он. — По-настоящему. Я с якорем. Твоё лицо — мой якорь.
Она отвела взгляд, пряча слёзы, и тихо сказала:
— В этом мире у нас нет права на чувства. Но, чёрт возьми... я не могу перестать чувствовать.
***
Комната снова утонула в полумраке. Голограммы десяти членов Совета — искажённые силуэты, всё такие же обезличенные, только глаза горели ярче, чем прежде. За ними — смерть, за ними — власть. На экране перед ними — отчёт: из 23 испытуемых выжил один. Эд.
— Тридцать миллионов долларов за каждый труп, — голос старика звучал сухо, будто камень сыпался в гроб.
— Мы предупреждали, что вирус нестабилен, — начал Ларсен.
Но его прервал другой голос, женский, холодный:
— Мы дали вам ресурс. Мы дали вам время. Где результат?
Ливия попыталась взять слово:
— У нас есть первый полностью адаптированный субъект. Эд. Он показывает уникальную симметрию между ментальным и физиологическим откликом. Если мы продолжим с этим протоколом…
— Нет времени, — оборвали её. — Мы хотим 100 испытуемых. Через месяц. Без ограничений по отбору. Без моральных фильтров.
Тишина.
— Это геноцид, — прошептала Ливия, едва слышно.
— Это эволюция, — ответил Совет в унисон.
Связь прервалась.
***
В лабораторной столовой — место без камер — вспыхнул спор.
— Сто человек? — Ливия ударила кулаком по столу. — Да они хотят превратить нас в мясников. Это не наука!
— Это мы и делаем последние месяцы! — резко ответила доктор Вега. — Если вирус сработает — мы победим смерть.
— Победим, уничтожив всё человеческое?