— И ещё… Я думаю, нам пора выдвинуться и обследовать оставшиеся три лаборатории. Те, что значились на старых картах Совета. Мы слишком долго откладывали. Если хотим расширять территорию, надо действовать.
Рэй кивнул:
— Мы готовы. Только дайте добро — и начнём подготовку. Может, там найдём ещё запасы.
— Или проблемы, — буркнул Лион, — но что бы это ни было, лучше знать, чем гадать.
София взглянула на Ливию:
— Думаешь, там может остаться кто-то… живой?
Ливия ответила не сразу. Потом сказала тихо:
— Не знаю.
На экране снова воцарилась тишина. А затем Нева твёрдо сказала:
— Тогда мы действуем.
В комнате Элиона повисла тишина.
Каждый думал о своём. О потерях. О прошлом. О городе, который был домом.
Эд сжал руку Ливии. Джулия в соседней комнате заплакала.
— Похоже, командир зовёт, — с улыбкой встал Эд.
— У нас вырастает целое поколение, которое будет жить в новом мире, — сказала тихо София. — Главное, чтобы они не повторили наших ошибок.
Ливия кивнула, глядя в голограмму, где одновременно светились лица её друзей, союзников, новой семьи.
— Тогда давайте сделаем всё, чтобы они вообще не узнали, что такое старый мир.
Связь оборвалась. На мгновение всё стихло. Мягкий свет от голографического экрана ещё мерцал в комнате, словно пытаясь удержать обрывки недавнего разговора. Три экрана — три разных точки на карте нового мира — погасли один за другим, как звёзды перед рассветом.
Ветер проходил по коридорам первого уровня, унося с собой запах лета, трав, сырой земли. Где-то внизу смеялись дети. Над лагерем кружили птицы, свободные, как и прежде, не ведающие ни Советов, ни вылазок, ни протоколов.
На столе остались чертежи, записи, карты. Списки — кто поедет в следующую экспедицию, кому нужна медицинская помощь, где ещё остались работающие системы. Всё было строго и слаженно. Новая структура, новые цели, новые надежды.
А за всем этим — знакомый, почти невидимый силуэт. Контуры власти. Стратегии. Решения, принимаемые за всех. Из благих намерений выросли коридоры обсуждений, досье, совещания.
И снова появилось то, что уже однажды было: координационные центры, зоны доступа, списки допуска. И снова — лучшие ресурсы в одних руках, распределение обязанностей, контроль.
Разница ли это? Или только иллюзия выбора?
Когда-то всё уже начиналось с желания спасти человечество. Потом — сохранить избранных. А в итоге — спасти самих себя.
И теперь, спустя год, когда над постапокалиптическим миром вновь вспыхнули огоньки организованности, по-прежнему остался один вопрос:
Это новая надежда — или лишь новый виток старого?
Ответа не было.
Только ветер.