К концу я понял: Пилигрим могла исчезнуть только при помощи кого‑то из персонала. Вопрос был лишь в том, кто это сделал и зачем.
— Последний вопрос, — сказал майор. — Если бы тебе нужно было спрятать заключённого в колонии так, чтобы его не нашли, где бы ты это сделал?
Ориго задумался:
— В старом корпусе. Там есть заброшенные помещения, которые официально не используются. Но их не обыскивали — считается, что туда нельзя попасть без специального разрешения.
— А попасть туда можно?
— Если знаешь, где искать… Там есть служебные проходы из основного здания.
Офицеры переглянулись — наконец‑то у них появилась зацепка.
— Хорошо, — сказал лейтенант. — А теперь ты поедешь с нами и покажешь эти помещения.
— Что⁈ Но я же всё рассказал!
— И поэтому останешься жив. Но только если поможешь найти Пилигрима.
Ориго понял, что выбора у него нет.
— Ладно… Но если меня там увидят, я буду мертвецом. Мидланд не прощает предательства.
— Об этом мы позаботимся, — пообещал майор.
Глава 25
Вообще я не понимал, зачем во всё это ввязалось СБ флота. Они вроде как держались в стороне и не участвовали в разборках корпораций. Нет, в целом было понятно, на чьей стороне флот, — но это было неофициально. Официально же флот заявлял о своём нейтралитете. Зачем им понадобилась эта Пилигрим, я совсем не понимал. Здесь однозначно без приказа сверху не обошлось — это я осознавал, как и то, что им вынужденно пришлось вмешаться: Имперская закупочная корпорация не могла этого сделать по каким‑то своим причинам — наверняка опасаясь попасть в ловушку со стороны Мидланда.
Лично для меня ничего не поменялось. Я был уверен, что ловушка в колонии как была, так и осталась. Просто в неё сейчас полезут не имперцы, а флотские. Зачем? Не понимал совсем. Как по мне, я бы с удовольствием отправил иглу ей между глаз и точно не стал бы её вытаскивать.
Внизу шло активное обсуждение: трое сотрудников СБ активно расспрашивали старшего надзирателя Ориго о нюансах планировки колонии. Так продолжалось какое‑то время, после чего его погрузили в багги и вместе с ним выдвинулись в сторону колонии. Нам было приказано держаться рядом и следить за обстановкой.
Без каких‑либо помех мы добрались до колонии. Честно говоря, я подумал, что меня отправят внутрь. Но до них, видимо, всё‑таки дошло, что при таком раскладе я палец о палец не ударю, чтобы помочь ей там. А я был уверен, что она по‑прежнему находится в колонии.
У колонии майор остановил процессию и долго говорил по рации — видимо, координировал действия с кем‑то ещё. Ориго сидел молча, явно обдумывая последствия своего предательства. Рано или поздно Мидланд узнает о его сотрудничестве с флотом — и тогда ему конец.
— Слушай, — обратился ко мне лейтенант, — а ты случайно не помнишь планировку колонии?
— Помню, конечно. Там же я сидел.
— И где могут находиться эти заброшенные помещения?
— Понятия не имею. Я сидел в обычном блоке, а не в особом режиме. Но если там есть старые корпуса, то, скорее всего, они под землёй. Наверху я не видел старых зданий.
Майор закончил переговоры и вернулся к нам:
— Будем действовать следующим образом. Ориго проведёт нас через служебный вход. Вы двое остаётесь снаружи: следите за обстановкой и прикройте нас, если что‑то пойдёт не так.
— А что там, может, пойти не так? И что нам делать, если вас там поймают? — спросил Ори.
— Тогда действуйте по обстоятельствам, — мрачно ответил майор.
Они забрали рюкзаки из багги, освободили старшего надзирателя от оков и направились к колонии, а мы заняли позицию на небольшом холме неподалёку. Отсюда хорошо просматривались территория и основные подходы.
— Знаешь, — сказал Ори, настраивая бинокль, — мне всё это не нравится.
— Что именно?