Помещение оказалось неожиданно просторным для квартиры такого класса — старший надзиратель явно не экономил на личном комфорте. Большая ванна с пеной, тусклый тёплый свет, полочка с несколькими бутылками неплохого вида. Сам надзиратель Ориго плавал в ванне с видом разумного, которого жизнь радовала.
Я сразу направил на него свою «нежную подружку» — снайперскую винтовку.
— Что вам нужно? — голос изменился мгновенно: расслабленность слетела, как маска. — Денег у меня нет. Ценности в банке…
— Конечно, начальник, — сказал я. — Конечно.
И выстрелил ему в грудь нейротиком.
Глаза старшего надзирателя Ориго дёрнулись в испуге — он понял всё правильно, но почти сразу обмяк. Вода в ванне тихо плеснула.
— Ты что, отрубил его⁈ — Ори явно не ожидал такого поворота. — Как мы его сейчас допрашивать станем?
— Ори, ты дурак, — сказал я с тихим раздражением. — Сейчас сюда пожалует его подружка. И наверняка не одна.
— А с кем?
— С охраной. Или ты думаешь, что проститутки теперь стали самостоятельно до клиентов добираться?
— Почему ты решил, что она проститутка? — Ори нахмурился. — Может, соседка по лестничной клетке.
— А я не собираюсь это выяснять. Тащи что‑нибудь, во что его можно завернуть.
— Сам тащи и ищи. Надо было просто его на месте допросить.
— Тогда сам его потащишь по лестнице. Оставлять его здесь нельзя!
Таскать тяжести и бегать Ори всегда не любил — это была его черта характера, неизменная при любых обстоятельствах. Поэтому он немедленно передумал спорить.
— Ладно, давай его в покрывало с кровати завернём, — предложил он примирительно.
Мы вдвоём с трудом вытащили надзирателя из ванны. Пока вытаскивали, я поймал себя на том, что искренне ему завидую: давно мечтал понежиться вот в такой ванне, с настоящей горячей водой. А этот гад мог пользоваться ею каждый день — и это при том, что он всего лишь старший надзиратель в колонии.
— Здоровый кабан и тяжёлый, — ворчал Ори, перехватывая покрывало. — Смотри, какой накачанный.
— Он с заключёнными работает, — ответил я, берясь за ноги, — и, похоже, поставил себе импланты для флотских абордажников. У флотских абордажных команд у каждого такие стоят, иначе ручной бой в тяжёлых скафандрах просто невозможен. К тому же, думаю, он очень силён даже без усилителей. Не стоит к нему близко приближаться, когда нейротик начнёт отходить.
Закатав его в покрывало с кровати, мы с трудом вынесли надзирателя из квартиры. И только занесли на лестницу, как двери лифта на этаже открылись — и следом прозвучал цокот женских каблуков по полу.
— Успели, — шепнул я Ори. — Вот и подружка пожаловала.
Мы замерли, прижавшись к стене, пережидая и надеясь, что она постоит и уйдёт.
— Ну где он? — услышали мы мужской голос.
— Да должен быть дома. Сказал, что уже вылетает со службы и будет меня ждать.
— Попробуй вызвать его.
— Так только этим и занимаюсь. Не отвечает, да и связи, похоже, здесь нет.
— Похоже, на работе задержался. Пойдём вниз — там вроде связь была, оттуда с ним свяжешься.
Раздался снова цокот женских каблуков и звук открывающихся дверей лифта. Ори в это время немного приоткрыл дверь на лестницу и посмотрел на этих двоих. Зачем он это сделал, я не понял, но после этого стал каким‑то хмурым. Как только лифт уехал, мы потащили тело вниз.
— Вот видишь, Ори, я оказался прав — и она оказалась с охраной, — тихо шепнул я.
— Да заткнись ты и тащи, — зло ответил Ори.