— На предмет чего?
— На предмет посторонних в нём.
Я с трудом разлепил оба глаза и открыл карту. Честно говоря, в первую секунду я подумал, что это ещё один заход насчёт колонии — координаты где‑то рядом с ней. Но присланные данные вели совсем в другую сторону — на запад, в сторону посёлка старателей, туда, где заканчивались последние постройки и начиналась настоящая пустыня.
— Ори, каких посторонних? Там пустыня и ночь. Откуда они там возьмутся?
— Да любых, каких найдёшь.
— А ничего, что квадрат достаточно приличного размера? — я смотрел на карту, прикидывая площадь. — Там можно неделю искать. Без всякого результата.
— Ищи!
— Кого?
— Тех, кто там окажется.
— И что с ними сделать?
— Ничего. Требуется просто обнаружить их.
— Не убивать?
— Нет.
Недовольно сел на диване. Разведка без ликвидации. Это было непривычно — обычно, если меня куда‑то посылали, то с понятной задачей. Но десять тысяч есть десять тысяч.
— Ладно, я выдвигаюсь. Сколько денег?
— Десять тысяч.
— Договорились. Но если там никого не окажется — это не мои проблемы. Мне всё равно должны будут заплатить.
— Я передам.
— И ещё, если я не увижу свои креды за предыдущую операцию и предыдущие, я, после этой операции, больше никуда не двинусь.
— Я передам.
— Передай.
Он отключился.
Ехать куда‑то среди ночи в пустыню категорически не хотелось. Но я встал, проверил снаряжение — бластер на левом бедре, нож сзади за поясом, бинокль с ночным режимом, рация — и выехал.
Фары резали кромешную тьму, освещая бесконечные барханы. Дорога кончилась через двадцать минут после выезда из города — дальше шёл просто песок, и багги переключился на внедорожный режим, мягко переваливаясь через дюны. Небо было чистым и густо засеяно звёздами; здесь, вдали от городских огней, их было прекрасно видно. Красиво, если не думать о том, что ты один в пустыне ночью и совершенно не знаешь, что ищешь.
Ещё не стемнело окончательно, когда я остановил багги у подножия высокой дюны, выбрался и поднялся на вершину пешком.
— Ночь, пески, пустыня, — сказал сам себе. Мой внутренний голос тут же ответил мне, что я мог спокойно спать на мягком диване, но зачем‑то попёрся в пустыню. Впрочем, двигало мной совсем не желание заработать, а совсем другое желание. Уже давно я понял, что хочу покинуть планету, но для того чтобы сделать это, мне были нужны и креды, и чтобы меня пропустили на станцию. А для этого мне было нужно усыпить внимание флотской СБ. Единственный вариант заключался в том, чтобы сделать вид, что я снова готов на них работать. Собственно, только поэтому я попёрся в пески.
Порывы холодного ветра между дюнами поднимали мелкую песчаную пыль — она скрипела на зубах и лезла в глаза. Поднял бинокль и медленно обвёл им горизонт.
— Ну вот кто здесь может быть?
Вскоре выяснилось, что я ошибся. Вдалеке показались огни — слабые, тусклые. Сначала я решил, что это мираж или отблеск звезды, но огни двигались. Медленно, но двигались.
Быстро убрал багги за дюну и занял позицию на гребне с биноклем. Ночной режим дал зеленоватую картинку, достаточно чёткую, чтобы разглядеть детали.