— Какой способ? Телепортировать бомбу прямо на мостик управления станцией? Подкупить всех капитанов сразу? Или у них есть секретный флот дредноутов, о котором никто — вообще никто во всей Империи — не знает?
Ори молчал. По его лицу прошла тень. Видимо, он уже понимал абсурдность этого, но природное упрямство прямо читалось на его лице; при этом он избегал моего взгляда.
— Знаешь что, даже если предположить, что у Мидланда есть какой‑то план атаки на станцию — что само по себе бред, — флот об этом знает. У них есть служба безопасности, и она там всё‑таки как‑то работает. Думаешь, они там сидят сложа руки и ни о чём не беспокоятся?
— Возможно, ты прав…
— Конечно, прав! Вся эта история с угрозой станции — просто способ заставить меня вытащить эту суку из колонии. Вот только ни за что это не пройдёт!
Он поднял глаза — в них читалась усталость пожилого человека, которого просят делать неприятные вещи.
— Слушай, дружище, — сказал я уже спокойнее, — я понимаю, что тебе приказали меня уговорить. Понимаю, что ты сам в это не веришь. Но придумали бы вы с лейтенантом что‑нибудь получше. Что‑нибудь хотя бы немного правдоподобное. Может, сказали бы, что Пилигрим знает рецепт эликсира бессмертия? Или координаты планеты, где золото лежит прямо на поверхности — только ходи и собирай?
— Клим…
— Нет, я серьёзно! Сказка про угрозу станции — это для совсем наивных, которые никогда не видели, как работает Имперский флот. А я, между прочим, не вчера родился. И не позавчера.
Ори тяжело вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Может быть, ты прав насчёт станции. Но Пилигрима всё равно нужно вытащить.
— Зачем? Пускай сидит!
— Потому что у неё есть информация о коррупции в Мидланде. Имена, суммы, схемы. Конкретные люди, конкретные цифры. Это может серьёзно им навредить — настолько серьёзно, что несколько директоров могут оказаться под следствием.
— Очередная чушь! — не согласился с ним, хотя в голове уже запустился привычный механизм анализа. Информация о коррупции — это уже ближе к реальности. Это уже хоть как‑то объясняет, зачем она вообще нужна живой. Но при чём здесь я?
— Потому что ты единственный, кто может туда вернуться и вытащить её оттуда, — сказал Ори. — Ты там был и всё знаешь изнутри. У тебя есть опыт, навыки, связи среди тех, кто там сидит. Никто другой не войдёт туда добровольно и не выйдет оттуда живым.
— И ещё у меня есть огромное желание отомстить этой суке за подставу, — добавил я.
— Именно. Поэтому используй это желание как топливо. Вытащи её, получи деньги, а потом делай с ней что хочешь. Это твоё личное дело.
— А если она откажется говорить?
— Тогда это твоя проблема. Главное — доставить её живой с планеты.
— Куда доставить?
— На станцию. Там её допросят как следует.
В ответ я искренне рассмеялся. Иначе на это невозможно было реагировать.
— Ори, она со станции исчезнет в тот же миг, как только там появится. Ты это понимаешь? Её там ждут. Её там примут, поблагодарят и дадут новый документ с новым именем. Ну лейтенант, ну затейник. Вот никогда бы не подумал, что он такое способен придумать.
Я помедлил секунду и добавил, глядя в потолок с нарочитой рассеянностью, как разумный, который разговаривает не только с тем, кто сидит напротив:
— Лейтенант, я у тебя точно отберу бластер — тебе даже не поможет то, что на встречу ты прилетел без него.
Нисколько не сомневался, что лейтенант нас подслушивает, навесив на Ори жучок. Стандартная практика при таких переговорах: исполнитель носит передатчик, куратор слушает в реальном времени и при необходимости корректирует разговор через наушник. Ори такой наушник наверняка имел, а я его просто не видел.
— Ладно, Ори, — сказал я, поднимаясь. — Похоже, мне пора. Пускай вызволяют эту суку, но без меня. И передай Финиру: даже если он упрячет меня обратно в колонию, я буду этому только рад и сделаю всё, чтобы её там прикончили. А как это сделать — я знаю. Всё, я ушёл.
— Ты не теряйся, — произнёс Ори мне в спину. Голос у него звучал устало и немного грустно. — Будь на связи.
— Постараюсь.
Глава 22