Потом один из полицейских решил заглянуть внутрь.
Понял, что сейчас произойдёт, за долю секунды до того, как это произошло.
Взрыв был короткий и мощный. Но ящик разнесло полностью: от него практически ничего не осталось, только вмятина в бетоне и рваные куски металла, разлетевшиеся во все стороны. Большинство из тех, кто стоял рядом, после взрыва отправились вниз — практически так же, как моя начальница, но без парашютов. Просто вниз. С крыши и до земли. Быстро и окончательно.
Повезло только троим. Эти остались на крыше, живые, хотя и сильно потрёпанные — осколками, взрывной волной. Один держался за ухо и не мог встать. Другой лежал на спине и смотрел в небо с выражением человека, который ещё не понял, что произошло. Третий сидел у края и, кажется, кричал, но я его не слышал — что именно, у меня самого заложило уши после взрыва.
Медик появилась быстро. И сразу стало ясно, что хорошего она там увидит немного.
Вскоре крышу заполнили полицейские — много, с оборудованием, с экспертами. Осматривали всё, что осталось. Что‑то замеряли, что‑то фиксировали. Потом начали с охранниками разговор о том, откуда по ним могли стрелять. Под подозрением было три небоскрёба. Мой, ближайший, стоял в этом списке первым.
Понял, что они скоро появятся здесь. Вопрос был только в том, когда.
Выбор был простой: убираться с крыши сейчас или спрятаться. Вниз идти было рано — там охрана, там сотрудники, там камеры. Огляделся. Четыре вентиляционных короба, квадратные, примерно метр на метр каждый, с решётчатыми крышками на болтах. Ножом открутить крышку — дело полутора минут.
Выбрал второй вариант.
Внутри короба воздух был тёплый, с запахом пыли и смазки. Прямо подо мной работал вентилятор — его защитная решётка и стала моим полом. Я устроился стоя, прислонившись спиной к металлической стенке, и стал ждать.
Вот только вместо полиции на крышу появились двое местных охранников. По голосам — знакомые. Именно с ними мы уже встречались этой ночью около серверной.
— Чисто, — сказал один. Голос хрипловатый, немного задыхающийся — тот самый, с одышкой.
— Смотри лучше, — ответил второй. — Следы могли остаться.
— Да какие следы? Тут ветер такой, что следы за пять минут сдует.
Пауза. Шаги. Судя по звуку, они обходили крышу методично, по периметру.
— Вон там, у вытяжки, — сказал первый.
Мои мышцы напряглись автоматически.
— Что там?
— Да ничего. Просто посмотри.
Ещё пауза. Шаги приблизились, потом удалились. Я слышал, как один из них остановился прямо над моим укрытием — попинал зачем-то решётку — и несколько секунд стоял неподвижно.
— До сих пор тушат, — сказал второй, очевидно, глядя на соседний небоскрёб.
— Угу. Этажей десять уже точно выгорели.
— Там же у них весь управленческий состав сидел.
— Вот именно.
Они постояли молча ещё немного — наблюдали за почти потушенным пожаром, — а потом покинули крышу. Больше никто не появился. Полиция так и не поднялась — видимо, охрана внизу отказала им в доступе, а ордера у тех не было.
До вечера я просидел в вентиляционной шахте. Неудобно, жарко, с занемевшими ногами и мыслями, которые никуда не уходили.
Управленческий состав… Значит, Финир знал, куда целил. И ракеты летели не просто в здание. Они летели по управлению корпорации, которое там находилось. Впрочем, на войне как на войне. Во время нападения на базы имперской закупочной компании были и убитые, и раненые. Болтали, что больше всего погибло в посёлке искателей — по ним первыми прилетело.
Выбрался из вытяжки я уже в темноте, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку: пожар в соседнем здании был потушен, хотя само здание ещё дымилось. Полиция и пожарные разлетелись. Даже толпа зевак, которая наверняка собиралась внизу, разошлась по домам. Небо над городом было тёмным и чистым, если не считать дымной полосы, которая ещё тянулась от верхних этажей небоскрёба Мидланда.
«Пять — один, — подумалось мне. — Но пока в пользу Мидланда».
Кто им отправил их же подарок, несложно было догадаться. И я был уверен: Мидланд не будет долго думать с ответом. Ответ будет. И он будет весомым.