— Вижу, — сказал я.
— Нужно уничтожить те, что смотрят в нашу сторону.
Мысленно выругался. Потом — вслух, тихо, себе под нос.
— Надо было это ещё внизу сказать, — произнёс я. — А то сейчас придётся стрелять с этой жёрдочки.
— Здесь я командир, — спокойно напомнила она. — Стреляй отсюда.
Посмотрел на неё и хотел высказать кто она, но посмотрел на стену за своей спиной, в которой не было ни одного крюка и ни одной страховки у меня. Потом снова на неё и решил, что это не самое лучшее место для этого.
— Тогда держи меня нежно. А то я сейчас свалюсь отсюда.
Глава 15
Стрелять было неудобно и сложно — почти невозможно. Я висел на внешней стене небоскрёба, намертво вцепившись левой рукой в страховочный трос, пока правая сжимала рукоять бластера. Ветер бил в лицо с такой настойчивостью, словно хотел лично столкнуть меня вниз. Прицелился в первую. Выдох. Выстрел. Камера дёрнулась и погасла. Затем вторая, но уже с третьей попытки, потому что трос качнулся в самый неподходящий момент. Третья далась легче: я уже нашёл ритм, поймал паузу между порывами ветра. Попал со второго раза. Итого — шесть выстрелов на три цели. Можно сказать, повезло в таких условиях.
Когда я подал знак, она не произнесла ни слова. Просто взяла арбалет, взвела механизм одним точным движением и выстрелила вверх. Болт с крюком исчез в темноте, а секунду спустя трос натянулся.
Мы продолжили карабкаться наверх.
На следующем уровне нас встретил ещё один карниз, к счастью, более широкий. Здесь уже можно было стоять более-менее уверенно, хотя «уверенно» в данном контексте означало примерно одно и то же: оступишься и твой некролог получится лаконичным.
Воздух здесь был холоднее. Порывы ветра всё настойчивей.
Рейна без промедления достала из внутреннего кармана небольшой прибор. Плоский, размером с ладонь, с несколькими индикаторами вдоль края и прижала его к стене.
— Что это? — поинтересовался у неё, хотя часть меня уже догадывалась что это, и ответ мне не нравится своей очевидностью.
— Глушилка, — коротко ответила она, не отрывая взгляда от индикаторов. — Отключает все системы безопасности на этом участке. Создаёт локальный электромагнитный контур. Всё, что находиться поблизости, на этой стене и внутри слепнет и глохнет.
Про себя я выругался не понимая, зачем я только что мучился стреляя по камерам, но посмотрел вниз и вновь решил оставить своё мнение при себе. Вместо этого спросил:
— А ты откуда знаешь схему здания? — одновременно наблюдая, как индикаторы на глушилке последовательно меняют цвет с красного на жёлтый.
Через несколько минут прибор издал тихий двойной писк, и последний индикатор сменился на зелёный.
— Готово. Теперь окно, — сказала она в ответ.
Она поднялась ещё на пару метров вверх, добралась до окна. Извлекла из рюкзака ещё один непонятный мне инструмент. Странную штуку, похожую одновременно на домкрат и на медицинский зажим, с несколькими присосками на концах. Прижала к стеклу, покрутила центральный механизм. Раздался тихий треск, почти неслышимый на фоне городского гула, рама приподнялась на несколько сантиметров, нарушив герметичность. Рейна подхватила раму и открыла её полностью, тихо, без единого скрипа.
— Лезь! — скомандовала она.
— А ты?
— Я за тобой, — она на секунду задержала взгляд на моём лице прикрытой балаклавой и очками. — И помни: никого не убивать без крайней необходимости. Мы здесь не за этим.
— А за чем тогда я здесь? Побеседовать с охраной об их нелёгкой службе? Или поинтересоваться их пенсионными накоплениями? А может просто оставим им свои визитки?
Уголок её рта чуть дрогнул. Это, пожалуй, было максимальным проявлением эмоций, на которое она была способна.
— Увидишь, — ответила она.
Пролез в оконный проём и оказался в офисном помещении. Тихо. Никого из разумных. Темнота разбавлена синеватым дежурным светом. На столах мерцают индикаторы спящих терминалов, в дальнем углу тихо гудит климатическая система.
Рейна проскользнула внутрь следом за мной, беззвучно, как кошка.
— Куда дальше? — спросил у неё.