— Там моё место! Я всегда была этой звездой, просто не знала! Медальон держал меня, а теперь...
Она не договорила. Свет рванул из неё — ярче молнии, ярче всего, что Норта когда-либо видела. Нора вскинула руки, и этот свет ударил прямо в небо, разгоняя тьму, зажигая звёзды одну за другой.
А потом она исчезла.
Норта осталась одна на рушащейся площадке. Башня падала, камни летели вниз, а она стояла на коленях, сжимая в руках пустой, холодный, разбитый медальон.
— Нора, — прошептала она.
Тишина. А потом в этой тишине зажглась звезда. Одна, над самой головой. Яркая, тёплая, живая. Потом ещё одна, и ещё. Норта смотрела на них и вдруг поняла: её подруга не ушла, она просто стала другой.
Звезда
Свет не гасит тьму.
Он проходит сквозь неё,
Чтобы стать собой.
Она не помнила, как выбралась. Казалось, что Атлант подхватил её на свои огромные, теперь живые и тёплые руки и понёс сквозь обвалы, ловко уворачиваясь от падающих камней. А может, это был вовсе не он, а она сама ползла, цепляясь за выступы окровавленными пальцами и не чувствуя боли. Воспоминания перемешались с белым светом молнии, с грохотом рушащейся Башни и с криками, которые, возможно, принадлежали ей самой, а возможно, тем, кто остался в руинах.
Очнулась Норта на земле, на жёсткой, колючей, пахнущей полынью и ещё какими-то травами. Над ней простиралось небо, уже не серое, как в Башне, и не чёрное, а обычное, предрассветное, с редкими звёздами, ещё не погасшими перед рассветом.
Одна из звёзд горела ярче всех. Глаз от неё было не оторвать!
Норта поднесла руку к медальону и... нащупала только пустой обрывок цепочки на шее.
— Нора... — позвала она в тишину, и голос прозвучал глухо, словно после долгого молчания.
Звезда над головой мигнула один раз, коротко сигналя, как будто в ответ.
Норта улыбнулась, чувствуя, как трескаются пересохшие губы, и попыталась встать. Всё тело болело, особенно плечо, которое она, кажется, вывихнула при падении. Во рту было сухо, в глазах всё ещё стоял белый свет.
— Как же так, — прошептала она, глядя на звезду, — как же я пойду дальше одна, без тебя...
Звезда мигнула снова, и вдруг оттуда, с неба, донёсся родной голос:
— Дерзай! А я буду помогать сверху!
И в тот же миг звёзды дрогнули, сдвинулись с мест и начали падать. Сначала одна прочертила яркую дугу и рассыпалась искрами. Потом вторая, третья, десятая, и через минуту всё небо полыхало звёздопадом. Красота была неописуемая, но Норта испугалась: казалось, если хоть одна из этих звёзд упадёт на неё, мало не покажется. Она вскочила, пригнулась, закрывая голову руками.
Первая звезда упала совсем рядом, прямо в траву, но не взорвалась и не обожгла,а мягко впиталась в землю, и на том месте загорелся тёплый пятачок, быстро угасший.
— Не уворачивайся! — раздался голос с неба. — Лови!
— Нора?!
— Лови, говорю! Руки вытяни!
Норта, повинуясь порыву, раскинула руки, и звезда упала прямо в ладони. Она была горячей, но не обжигающей, а именно горячей, как кружка чая в морозный день. Свет разлился по пальцам, побежал по венам, добрался до груди, и Норта вдруг поняла: это не просто звезда. Это знание, крошечное, но целое, как вспышка, как озарение. Она увидела Бекетова, каким он был много лет назад — молодым, влюблённым, стоящим на пороге лаборатории и смотрящим на её мать.
Звезда погасла, оставив в ладонях только тепло и странное чувство, будто она стала чуточку мудрее.
— Ещё! — крикнула Нора с неба.
И Норта ловила снова и снова. Звёзды падали одна за другой, и каждая несла кусочек правды. О том, как Алексей впервые увидел её в парке и подобрал упавшую книгу. О том, как она сама в первый раз взяла в руки колоду, ещё не зная, что это изменит всё. О проекте "Зеркало", и о том, как люди ломали чужие судьбы, думая, что творят благо. О призраках в Недрах, которые ждали освобождения. И об Элеоноре — той Звёздочке, что была заперта в медальоне и всё это время оставалась рядом.
Последняя звезда была самой яркой. Когда Норта поймала её, свет заполнил всё: каждую клетку, каждую мысль, каждую частицу её существа. И в этом свете проступила фигура.