— Непарный танец... — откликнулась Норта.
— Какие хорошие стихи, — донеслось из медальона, — только вот не знаю автора.
— Я не буду спрашивать у Безликого, — вдруг оробела Норта и прошла дальше.
***
Смерть «Таро Светлого Провидца» была тринадцатой картой в галерее. Самая красивая, без всяких скелетов. В откинулом капюшоне Жнеца виден лес, полный ярких возможностей для будущего.
— Жнец напоминает нам, что прежде, чем новый мир сможет полностью проявиться, что-то старое должно перестать существовать, — Экскурсовод заговорил в последний раз. И голос его, всё время бесстрастный, чуть дрогнул.
Смерть. Не победа и не поражение.
Смерть. Есть финал всех прекраснейших опер.
В жизни есть всё: Боль. Триумф. Поражение.
Смерть подставляет все буквы под точки.
Будь ты хоть Бог, смерть не терпит сравнения.
Ниспровергает любые пророчества.
Смерть. Не Победа и не Поражение.
Жизни финал.
И конец Одиночества.
Норта долго стояла перед картой.
— Конец одиночества, — сказала она, — что это значит?
— Ты никогда не была одна, — ответил Экскурсовод, — и никогда не будешь.
Она подняла руку к медальону: металл был тёплым, почти горячим.
— Нора, — позвала она.
Очень тихо, с усилием, будто каждое слово приходилось вытаскивать из глубокого колодца:
— Я... здесь.
Норта повернулась к Экскурсоводу.
— Я прошла?
— Ты посмотрела, — ответил он, — проходить это другое, это будет потом.
— Где?
Он не ответил. Его контур начал бледнеть, растворяться в воздухе, исчезать.
Норта осталась одна в бесконечном коридоре карт. Все они, все эти смерти, все эти лица, все эти стихи — смотрели на неё из своих рам.
Она глубоко вздохнула и пошла вперёд. Коридор закончился не стеной, а порогом. За ним была всё та же серая равнина, низкое небо, пыль и ветер.
Она шагнула через порог.