Норта смотрела на птицу. Та расправляла крылья медленно, с усилием, будто училась летать заново.
— Я хочу так, — сказала Норта, — не помнить боли.
— Ты не феникс, — мягко ответил Экскурсовод, — ты человек, ты будешь помнить, но это не значит, что ты не взлетишь.
***
Норта и её безликий и безымянный Экскурсовод подошли к Карте из Таро Цветов.
— Любой цветок неумолимо вянет, — сказал Экскурсовод.
... и новым место уступает,
Так и для каждой мудрости настанет час, отменяющий её значенье,
И снова Жизнь душе повелевает себя перебороть, переродиться…
— Это не про смерть, — сказала Норта. — Это про осень.
— Осень — это тоже смерть. Просто она не носит чёрного балахона. Она носит жёлтые листья и туман по утрам.
Норта улыбнулась. Впервые за всё время в галерее.
— Я люблю осень.
— Тогда ты готова к следующему залу.
***
"Таро Фрактал" гласила подпись под картой.
Карта была похожа на снимок микроскопа. Миллионы точек, складывающихся в узор, который повторял сам себя на каждом уровне приближения. Но наверху в узорах угадывались два оскалившихся силуэта, или это была просто тень, отброшенная светом.
— После не будет ни до ни впредь, — начал Экскурсовод.
Мельничным жерновом стёртый в крошку,
Ты удивишься тому, что смерть
Просто в соседнюю жизнь окошко.
И пресловутый тоннель глубок —
Взгляд через воду со дна колодца.
Всплыть и вернуться?
Не делать вдох?
Снизу сквозь тело восходит Солнце…
Каждая клетка спешит вскипеть,
Чтобы с орбиты земной сорваться.
Ты удивишься тому, что смерть —
Лишь передышка в непарном танце.