Прыжок веры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Это было непростое решение», — сказал Гилрут. — «Все семеро работали долго и упорно. Любой из вас справился бы с первым полётом».

Все мы хотели, чтобы он просто назвал имя. Каждый из нас хотел быть первым американцем в космосе. Мы понимали, что выбор пилота для первой миссии будет во многом коллегиальным решением. Мы не знали точно, кто входит в комитет, но понимали, что Гилрут будет среди главных голосов. Мы также не знали критериев выбора. На чём он будет основан?

За последние двадцать один месяц мы летали так мало, что толком не могли никому показать, на что способны в воздухе. Как же сделают выбор? По результатам на центрифуге? По тому, как кандидат может ждать, что будет держаться перед прессой и публикой после полёта?

«Тем не менее принять это решение было необходимо», — продолжил Гилрут. — «И оно принято: основным пилотом первого полёта назначается — Алан. Его дублёры — Джон и Гас».

Эл поднял голову, с видимым трудом сдерживая широченную улыбку.

Один за другим мы подошли к нему и пожали руку.

Алан Шепард станет первым американцем в космосе.

Почти два года мы работали бок о бок, как братья — да, соперничая, но одновременно поддерживая друг друга и желая успеха каждому. Это не изменилось и теперь. К тому же, напомнил я себе, впереди ещё немало хороших полётов — более длинных и ещё лучших.

Первый пилотируемый суборбитальный полёт США был отложен на два месяца после того, как 31 января 1961 года неудачей завершился полёт тридцатисемифунтового шимпанзе Хэма.

Хотя Хэм выжил и прожил до глубокой старости, при входе в атмосферу он испытал перегрузку 18 g, а из-за неисправного электрического реле приводнился более чем в ста милях от цели. К тому времени, как спасательная команда добралась до него, капсула лежала на боку и набирала воду. Почти утонувший шимпанзе выбрался в скверном настроении — и я его понимаю.

Эл Шепард был убеждён, что в той же ситуации внёс бы необходимые поправки и слетал лучше Хэма. Но, к немалой досаде Эла, было решено, что до первого пилотируемого старта необходимо ещё одно испытание «Редстоуна» с беспилотным кораблём «Меркурий». Двумя неделями позже тот финальный испытательный полёт прошёл удачно.

Если бы Эл слетел в изначально намеченный срок — 12 марта 1961 года, — он опередил бы Юрия Гагарина на целый месяц. Вместо этого мы оказались позади Советов ещё до того, как вообще успели начать, и Эл стал вторым человеком в космосе — через двадцать дней после Гагарина на «Востоке-1». Это раздражало Эла ещё много лет спустя. «Мы держали их за глотку», — говорил он не раз, — «и упустили».

Первая попытка запустить Эла была отменена за два часа до старта из-за облачности. Три дня спустя, 5 мая 1961 года, я дежурил CapCom в блокгаузе у стартовой площадки для третьей попытки — после ещё одной отмены по погоде накануне. После четырёх часов изматывающих задержек обратного отсчёта Эл всё ещё сидел пристёгнутым в корабле на площадке. Все рвались в бой, но мелкие неполадки лезли одна за другой.

Одиннадцатью днями ранее была неудачная попытка запустить с помощью «Атласа» корабль «Меркурий» с «механическим астронавтом» — набором электронных блоков вместо пилота. «Атлас», не вышедший на нужную траекторию, был уничтожен офицером по безопасности через сорок секунд после старта. Однако аварийные ракеты «Меркурия» сработали безупречно, отделив капсулу от сбившейся ракеты, и корабль приводнился под раздувшимся парашютом в Атлантике, всего в двух тысячах ярдов к северу от площадки.

Мы все понимали, что сегодняшние ставки несравнимо выше.

Задержка давала о себе знать не только нервами, но и кое-чем ещё.

«Гордо!» — позвал Эл с непривычной срочностью в голосе во время очередной паузы обратного отсчёта.

«Слушаю, Эл».

«Слушай, мне надо по-маленькому».

«Что?»

Эл так долго просидел на вершине стройной чёрно-белой ракеты «Редстоун», что желание помочиться — после утреннего кофе и сока на завтраке — стало нестерпимым. Поскольку суборбитальный полёт должен был длиться всего пятнадцать минут, никто не подумал снабдить Эла или корабль «Меркурий» системой сбора мочи.

«Ты слышал меня», — сказал он. — «Мне надо отлить! Я уже тут целую вечность. Стартовая ферма всё ещё здесь — отпустите меня размяться на минутку».

Я обернулся и сообщил экспертам о последней неполадке.

«Никак нет, Эл», — доложил я. — «Говорят, времени на то, чтобы вытащить тебя и начинать всё заново, уже нет. Сидишь там — значит, сидишь».

«Гордо, мне срочно надо!» — завопил Эл. — «Я могу ещё тут часа два торчать, мочевой пузырь просто лопнет!»

«Говорят, нет».

Знаменитый темперамент Эла разгорался. «Чёрт возьми, Гордо, надо что-то придумать! Скажи им: я прямо в скафандр напущу!»

Никому это хорошей идеей не показалось.

«Нельзя», — сказал я Элу. — «Медики говорят: замкнёшь им медицинские датчики».

«Скажи им отключить эти чёртовы датчики», — огрызнулся Эл.