Семнадцатилетний генерал: читать начало книги онлайн

Но вместо ответа юноша кинулся на него с кулаками. Драться он совсем не умел, но всегда с отчаянием это делал, когда приходилось сражаться в детстве с ребятами из соседней деревни или выяснять отношения со школьными хулиганами. На этот раз весь его гнев стал выплескиваться на Хряка. Но тот как будто ожидал чего-то подобного и увернулся, избежав встречи с кулаком Алексея. В свою очередь он тут же с размаху ответил ему. Костяшки его сомкнутых огромных пальцев попали в голову парню. Тот снова оказался на земле. Только встать быстро, как в первый раз, уже не смог. Из его глаз посыпались искры, лицо пронзила резкая боль. Алексей не успел прийти в себя, как Хряк снова ударил его. Только на этот раз ногой в живот.

– Очухаешься и за работу! – проорал он над ним.

Юноша начал медленно подниматься с земли. Его шатало из стороны в сторону. Глаз слезился после удара. Болел живот в том месте, куда попал носок сапога полицая. Гнев не проходил. Любой ценой он сейчас хотел наказать проклятого изменника, даже ценой собственной жизни.

– Ах ты гад! – прохрипел Алексей и снова пошел в атаку на Хряка.

Тот завелся не меньше своего оппонента. Только на этот раз применять свою огромную силу он не стал. Наделенный многими полномочиями полицай скинул с плеча винтовку и навел ее на юношу. Это нисколько не остановило того. Алексей продолжал идти вперед, крепко сжимая в ярости кулаки.

– Нет! – как молния, пронзил воздух вокруг крик его тетки.

Та бросилась прямо на Хряка и в последний момент оттолкнула его оружие в сторону. Звучно и резко прогремел на морозе выстрел. Все женщины и подростки, которые в это время на немного отвлеклись от работы по расчистке дороги от снега, вздрогнули от неожиданности. Кто-то из них вскрикнул. Тетка Алексея упала на землю. Не глядя на нее, полицай застыл, продолжая сжимать в руках оружие.

Юноша остановился. Почувствовал, как что-то обожгло ему руку. Взгляд его в это время сфокусировался на родственнице. Она поднималась на ноги и твердила в адрес Хряка:

– Он будет работать, будет. Я обещаю, я обещаю. Будет, будет.

Полицай расплылся в улыбке. Алексей в это время схватился за плечо. В рукаве его ватной куртки была дырка от пули. Он понял это и оцепенел. Смерть снова прошла где-то рядом с ним и вновь не тронула его. Спасение его жизни заключалось в решительных и смелых действиях тетки. Она защитила его, кинувшись на винтовку Хряка. А тот стрелял на поражение. Он решил наказать и самого Алексея за непокорность и одновременно устрашить всех тех, кто был в это время рядом. Его готовность лишить жизни любого ради покорности ему была уроком для остальных.

– Не ранен? – подскочила к юноше тетка и начала ощупывать его руку.

Что-то жгло под одеждой плечо юноши. Он попытался согнуть и разогнуть локоть, пошевелить пальцами. Все функционировало прекрасно, но легкая боль не покидала его.

– Все на сегодня! Расходитесь! – прокричал Хряк.

Он подошел к Алексею и злобно взглянул на него своими маленькими глубоко посаженными глазами.

– Ее благодари! А в следующий раз я тебя сразу застрелю, если нормально работать не будешь, – гневно произнес он, развернулся и пошел прочь.

Лишь дома, скинув с себя одежду, юноша увидел на плече отметину от пули. Пройдя сквозь ткань ватной куртки, она всего лишь коснулась кожи на руке и оставила легкий ожог на плече.

Это был сигнал к действию. Алексей понял, что должен предпринять что-то в ответ. Работать на врага он не хотел. В нем кипел гнев бойца. Он жаждал схватки и победы. Ненависть к Хряку и всем его коллегам-полицаям бурлила в его молодых жилах. Но воевать ему было совершенно нечем. Оружия он нигде не добыл, хотя какое-то время находился там, где шли бои. Не раз встречал и видел бойцов и командиров Красной армии. Но к своей досаде, не смог обзавестись оружием.

На тетку он не сердился. Она спасла ему жизнь. Но чувства благодарности к ней тоже не испытывал. Алексей злился на нее, потому что она уговорила его остаться. А еще он ненавидел себя, так как мог не слушаться ее, а уйти намного раньше куда-нибудь в сторону отодвигавшейся на восток линии фронта. Он чувствовал в себе силы дойти до нее, перейти ее и быть сейчас там, где нет оккупантов.

Решение к нему пришло мгновенно. Он подскочил, схватил свою одежду и выбежал из дома на мороз. Глаза его глядели в это время только вперед. Куда ему идти сейчас, он не знал, но и в то же время ему было все равно. Лишь бы не оставаться с теткой, не работать на немцев и полицаев. Жажда гнева и свободы бурлила в нем.

– Найду партизанский отряд и останусь в нем! – твердил он сам себе под нос, искренне веря в слова директора своей школы о планах создания сил сопротивления врагу на оккупированных территориях.

Только где искать партизанский отряд, он не знал. Слухи о действиях подобных в их деревне не присутствовали. Местные жители о таком не ведали. До сих пор в окрестностях никто не заявил о себе как о партизане или подпольщике. В первые дни оккупации иногда появлялись в Климове солдаты Красной армии поодиночке или малыми группами. Они выходили из окружения, пробивались к своим. У селян просили помощи продуктами и вещами. Потом уходили так же тихо, как и приходили. Говорили в деревне о таких случаях тихо и между собой. Люди начинали бояться новой власти. К сожалению для Алексея, в их с теткой дом ни один красноармеец не зашел, хотя жили они близко к окраине.

Кутаясь от сильного холода в ватную куртку, он быстрым шагом двигался на восток. Дороги местные он немного знал, но шел больше наугад и совершенно не видя перед собой конечной цели. Тем более он не знал, где искать партизанский отряд и существует ли таковой. Через некоторое время Алексей набрел на перекресток, который находился под охраной не то гитлеровцев, не то полицаев. Дорога перед ним была перегорожена шлагбаумом, но дежурного у него видно не было. Видимо, как подумал юноша, тот в это время прятался от холода в сторожке, что стояла неподалеку.

На всякий случай Алексей обошел перекресток стороной и двинулся дальше, думая уже о том, чтобы перейти линию фронта, тем самым покинуть оккупированную гитлеровцами территорию. Цель выйти к позициям Красной армии показалась ему даже лучшей перспективой. По пути он решил вести разведку и запоминать все о враге, что покажется ему стоящим, для последующей передачи бойцам и командирам, которых он встретит. Вот только и о точном расстоянии до линии фронта ему ничего не было известно. Радио в деревне отсутствовало. Информация о результатах боевых действиях к селянам не поступала.

– Стой! – вывел его из оцепенения чей-то громкий голос, прозвучавший сзади.

Кричали издалека. Вероятно, его увидели с поста. Но было уже поздно. Луна показала часовому лишь удаляющуюся фигуру парня. Несмотря на это, Алексей решил ускорить шаг, что завело тех, кто охранял перекресток. Прозвучал выстрел, потом второй. Юноша перешел на бег и вскоре спустился в низину, где изменил направление, но не стал останавливаться. Стреляли по нему, и в этом он не сомневался. О преследовании тоже не думал. Решил, что никто в такой холод за ним не пойдет, даже по его следам, которые оставались на снегу.

Но Алексей недооценил тех, кто был в сторожке у шлагбаума. Свет фонарика в лесу он позади себя заметил почти случайно. За ним шли по отпечаткам его ног. Он ускорил движение и двинулся в самую чащу туда, где свет луны освещал бурелом, с трудом проходимый. Парень несколько раз споткнулся, упал, поднялся и снова пошел вперед. Ноги его начинали тонуть в снегу. Навалы из стволов старых деревьев заметно снизили его скорость и мешали свободе движения. Алексей уже начал жалеть о том, что изменил тактику. Ему надо было держаться более открытых участков леса, чтобы не терять скорости и оторваться от преследователей.

– Стой! – опять взревел кто-то позади.

Прозвучал винтовочный выстрел. Пуля сбила ветку рядом с головой парня, и он снова попытался увеличить скорость бега. Но лес мешал ему избавиться от идущих следом. Снова прогремел выстрел. Пуля прошла где-то рядом. Алексею показалось, что он даже слышал ее свист. Опять выстрел. На голову ему что-то упало. Вероятно, опять задело ветку на дереве. Паника начала окутывать парня. Дыхание сбилось, сердце, казалось, стало вырываться из груди. Позади опять выстрелили в него, потом еще и еще. Пули пролетали где-то рядом, но не задевали парня.

Наконец он перепрыгнул через ствол лежащего на земле дерева и почти свалился в овраг, уходивший дальше в лес. С одной стороны овраг показался Алексею ничем не заваленным, и он сразу принял решение бежать именно в том направлении. Луна не освещала выбранного юношей пути. Это было ему на руку. Через несколько минут он почувствовал, что позади уже никто не кричит. В него никто не стреляет. Значит, решил он, оторваться от преследования все же удалось. Удалось спастись и от пули. Только лес кругом да темнота такая, что почти ничего невозможно разглядеть. А еще мороз, который крепчал час от часу и не жалел ничего живого вокруг. Перспектива замерзнуть парня не прельщала. Дороги видно впереди не было. Кругом только густой лес и сугробы.

Поняв, в какой ситуации он оказался, Алексей едва не начал паниковать. В нем сейчас побеждала та его сущность, которая очень часто призывала его к спасению. Ему всегда удавалось перебороть ее и заставить себя совершать что-нибудь важное для людей. То он кинулся к развалинам дома, пораженного немецким снарядом, то согласился вести обоз с ранеными, то бросился спасать девочку из-под губительного обстрела. Теперь наступала пора подумать о себе. Холод пронзал тело парня. Одежда под курткой пропиталась потом из-за долгого интенсивного бега и начинала леденеть и от того деревенеть. Он замерзал.