Всё это было быстро.
Но не быстрее людей, которые приехали сюда не для разговоров.
С крыши ангара сухо треснули два выстрела.
Оба телохранителя легли почти одновременно. Один — лицом в гравий с дырой в скуле. Второй — на спину, с развороченной грудью.
Сам Нург, надо отдать ему должное, не завизжал и не побежал. Он выхватил пистолет сам и даже успел его поднять. Но выстрел не прозвучал. Метатель выбитый из руки летел кувыркаясь в сторону, а Нург оседал бесформенной кучей, совершено потерявшись в пространстве и времени.
— Слушай внимательно, — сказал Ардор, наклоняясь к нему. Голос был тихий, почти спокойный. — Ты решил, что можно прийти в чужой дом, убить женщину, сжечь завод и потом пережить это в тёплом кресле. Так вот нет. Нельзя.
Барон с трудом поднял глаза. В них уже не было высокомерия. Только боль, неверие и остатки очень дорогой, но бесполезной привычки считать себя неприкасаемым.
— Я… — прохрипел он. — Я барон…
— Нет. Сейчас ты только кусок мяса, который будет каяться и выпрашивать лёгкую смерть.
Глава 16
К полудню активная фаза закончилась.
Обыски ещё шли по десяткам адресов. Тащили бухгалтеров, посредников, мелких связных, редакторов газет, мастеров завода и какого-то удивительно несчастного банковского служащего, всю жизнь искренне считавшего себя человеком вне политики, а оказался всего лишь частью маршрута для перевода грязных денег.
Но главные фигуры уже выбыли из игры и каялись наперегонки, сдавая всё что знали в глубоких подвалах одной из герцогских резиденций.
Герцогу Зальту нравились такие итоги. Без бесконечной судебной тягомотины, в которой виновные годами изображают из себя жертв и умирают от старости раньше приговора. В данном же случае вина распределилась по телам с завидной оперативностью.
Вечером того же дня Ардор вернулся на Канрал.
Завод жил.
Гудели временные генераторы, сапёры всё ещё копались в подвалах и технических потрохах предприятия, охрана бдила, а на дворе уже разгружали первый привезённый комплект нового оборудования.
Альда ждала его в административном корпусе, в кабинете бывшего директора, который уже начали приводить в человеческий вид. На столе стояли два бокала и бутылка чего-то очень дорогого и очень крепкого.
— Ну? — спросила она, когда он вошёл.
— Всё, — ответил Ардор.
— Совсем?
— Ну нет конечно. Сейчас самое интересное.
Она несколько секунд смотрела на него, потом медленно кивнула.
— Отец?
— Думаю, доволен.
Она взяла бутылку, налила по бокалам и один протянула ему.
— За что пьем? — спросил Ардор.
— За промышленную безопасность, — сухо сказала Альда. — И за то, что некоторые графы очень умело вклиниваются в малейшие ошибки в расчётах.
Бокалы звякнули, качнув содержимым.
За окном, в весенней темноте, гудел завод. Не старый Канрал — вороватый, гнилой, полумёртвый. А новый. Ещё грязный, опасный, с запахом гари и свежей крови в основании, но уже новый.