Потому что Орнис, решала без фамилии, в отличие от директора и юриста, был по-настоящему опасен. Он не хранил бумаг. Не спал у любовниц. Не сидел дома, сжигая компромат. И вообще имел редкую полезную привычку: как только ситуация начинала пахнуть плохо, он исчезал раньше, чем остальные успевали понять, что тонут.
В момент, когда люди Короны пришли по его обычному адресу, квартира уже была пуста.
Ни вещей, ни бумаг, ни оружия. Даже зубная щётка отсутствовала с такой демонстративной аккуратностью, будто Орнис прощался с жильём не спеша и с уважением к будущему обыску.
— Ушёл за час-полтора, — сказал эксперт, осмотрев пепельницу, кофейную чашку и ещё тёплый радиатор у стены. — Не в панике. Но быстро.
— Каналы? — спросил старший группы.
— Профессиональные. Ему кто-то шепнул.
Какой-то помощник помощника в городской канцелярии, решивший, что предупредить полезного человека — это благоразумно, а не самоубийство карьеры. Но это потом.
А пока на Орниса объявили настоящую облаву.
Пошли по цепочке конспиративных квартир, подпольных врачей, оружейников, старых любовниц, картёжных знакомых и даже по двум монастырям, где этот деятель, как выяснилось, жертвовал очень приличные суммы и потому мог рассчитывать на укрытие.
Не нашли.
Он менял транспорт трижды, сбрил усы, надел один из заранее приготовленных обликов, Сел на речной трамвайчик, потом на извозчика, потом пешком через рынок.
Работал уверенно и почти безупречно.
Если бы не одно обстоятельство. В городе в эту ночь его искал Ардор.
Получив от Альды список адресов и от Короны сведения по допросам, он с каким-то холодным, даже немного мрачным удовольствием занялся тем, что умел лучше всего. Охотой на крупную дичь.
Орниса он поймал не логикой. Чутьём. Точнее — сочетанием логики и старой, въевшейся в кости привычки думать не как загонщик, а как беглец.
Человек вроде Орниса не пошёл бы ни к любовнице, ни к врачу, ни к банкиру. Слишком очевидно. Он пошёл бы туда, где его не ждут, но где можно переждать до рассвета, сменить личину и уже утром раствориться в потоке.
Туда, где много людей, грязи, анонимности и мелкого криминала. На старый крытый рынок у речных складов.
Ардор прибыл туда уже под утро, когда небо только-только начало сереть, а торговцы ещё не разложили товар. Рынок дышал туманом, тухлой рыбой, углём, дешёвым табаком и чужим страхом.
С ним были двое егерей и четверо сотрудников Короны.
— Перекрывайте выходы, — тихо сказал он. — Он тут.
— Уверен? — спросил один из сыскарей.
— Да.
Орниса он увидел через три минуты.
Тот шёл быстрым, но не суетливым шагом вдоль ряда закрытых лавок, в потёртой куртке, с мешком через плечо и лицом обычного уставшего грузчика. Отличная маскировка.
Но Ардор узнал походку загнанного зверя. Слишком твёрдая спина, слишком экономный шаг, слишком спокойная голова для человека его якобы положения.
— Орнис! — крикнул он.
Тот не обернулся, зато мгновенно рванул влево, опрокидывая тележку с ящиками.
— Живым! — рявкнул сыскарь.
— Не обещаю, — отозвался Ардор и бросился следом.
Погоня пошла по лабиринту складских проходов, через мокрые доски, бочки, ящики, тюки ткани и горы какой-то вонючей рыбы. Орнис стрелял на бегу дважды, оба раза грамотно, на задержку. Один сыскарь получил пулю в плечо. Второй едва успел пригнуться.