Почти.
Но как бы мы ни прикрывались, наша империя была построена на преступлении, и мы без колебаний пошли бы на большее, чтобы достичь своих целей.
— И какую же цель преследует матушка? — спросил я, когда Шон — персонаж Робин Уильямс — достал из почтового ящика письмо Уилла.
— Ты же знаешь, они с тетей Лизой никогда не ладили. Мама недовольна тем, как они с дядей Марио ведут упаковочный бизнес. Наверное, она решила, что если Лиза получит наглядное напоминание о том, как я обращаюсь с теми, кто ей не по зубам, она станет работать гораздо усерднее.
Возможно, это сработает. В этом и заключалась особенность планов моей матери — в большинстве случаев они срабатывали. А в этом бизнесе цель оправдывала средства. Неважно, насколько уродливыми были эти средства.
Мы сидели и смотрели последнюю минуту фильма. Когда начались титры, Алессио бросил мне пульт.
— Посмотри, может, найдешь что-нибудь хорошее.
Я пролистал каналы.
— Посмотри, кто это, — сказал он, когда я перешел к новостям. — Еще один день, еще один гребаный митинг.
Это был будущий мэр.
Камера увеличила изображение Моралеса, когда он говорил о том, что мой отец заслуживает того, чтобы сидеть за решеткой.
— Все еще ничего? — спросил Алессио.
— Нет.
— Он как заезженная пластинка, — пробормотал я.
В нашей семье я был тем, кто добывал информацию. Соблазнением, шантажом, угрозами — чем угодно. Я был экспертом в том, чтобы найти рычаги давления, обнаружить слабые места, а затем использовать все это в своих интересах.
И я был чертовски хорош в своем деле.
Поэтому нынешняя ситуация меня чертовски расстраивала.
Я ни хрена не смог найти о кампании Моралеса.
Мать рассматривала его как экзистенциальную угрозу для нас. Мне было приказано выяснить, кто его финансирует, потому что ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы это были пожертвования с мест. Этот человек был слишком хорошо связан, слишком хорошо поддерживаем для этого. Никто из нас не купился на его душещипательную историю о том, что его мертвый брат — настоящая причина, по которой он все это затеял. Кто-то использовал его, чтобы добраться до нас.
Вопрос был в том, кто именно.
Алессио потер челюсть.
— Он придерживается своей идеи. Если его изберут, это будет плохо для бизнеса.
Мне хотелось верить в обратное. То, что Моралес хотел нас уничтожить, еще не означало, что ему это удастся.
Мы были очень осторожны.
Но все, что ему было нужно, — это одно слабое звено.
— Если его финансируют из грязных денег, то они хорошо замели следы, — сказал я.
Муж Харпер был банкиром в Credit First — банке, через который проходила кампания Моралеса. За ужином он любил рассказывать Харпер о своих клиентах, выбалтывая конфиденциальные подробности жене, которая ненавидела его до глубины души.
Она рассказывала мне все, что знала, но ничего из этого мне не было нужно.
А это означало, что она мне больше не нужна.