— Я возьму вину на себя, если ты скажешь мне свое имя.
Неужели он думал, что это меня убедит? Я бы извинилась перед Фаби за лампу, если бы она действительно была семейной реликвией, но ни за что на свете не назвала бы ему свое имя.
— Нет.
Ромоло криво улыбнулся и наклонился, положив ладони по обе стороны от моей головы и сблизив наши лица. Густые темные ресницы обрамляли его серые глаза.
— Когда ты говоришь такие вещи, мне трудно поверить в твою историю. Я не видел тебя там, на вечеринке. Что ты здесь делаешь?
Раздражение в его голосе сменилось чем-то более мягким. Более настойчивым. Как будто он решил использовать другой инструмент в своем арсенале, кроме чистого запугивания.
Что бы это ни было, мне не понравилось, что это заставило меня затрепетать в глубине живота.
— Я подруга Фаби.
Мои руки уперлись в его плоский живот, пытаясь оттолкнуть его. Ничего не вышло. У него был стальной пресс.
— Ладно, подруга Фаби, — передразнил он. — Почему ты прячешься в гостевой комнате во время ее помолвки, а не празднуешь с ней?
— Я плохо себя чувствовала, когда приехала, поэтому Фаби отвела меня сюда.
Это не было полной ложью.
Его глаза опустились к моему рту.
— Это правда?
— Да, что я съела. Сейчас мне лучше.
Я впилась ногтями в его пресс, надеясь, что это будет достаточно больно, чтобы он немного успокоился.
Но, похоже, это произвело обратный эффект. Он издал низкий хриплый звук, который прозвучал скорее благодарно, чем болезненно.
— Да, по-моему, ты выглядишь просто отлично.
Воздух между нами сгустился. Мой пульс бился о шею.
— Как долго ты планируешь держать меня в заложниках?
— Пока не знаю, — пробормотал он. Он все еще не узнал меня, но у меня было чувство, что я показалась ему знакомой. Это объясняло, почему он так пристально смотрел на меня.
— Ну, мне надоело с тобой разговаривать, — прошептала я.
Он сухо рассмеялся и сел, переместив весь свой вес обратно на мои бедра.
— Я Ромоло.
Он протянул мне руку.
Он шутил? Неужели он думал, что я пожму ему руку, пока он будет перекрывать кровообращение в моих ногах?
В моем животе вспыхнула искра гнева.
— Поверь мне, я все поняла. Если я заболею слабоумием и все забуду, твое имя все равно будет преследовать меня. Стоны твоей не-девушки впечатаются в мой мозг. Ро-о-о-мо-о-ло. Ро-о-мо-о-ло.
Его глаза слегка расширились под темными бровями, словно он не ожидал такого от меня.
Я тоже этого не ожидала.