Ее не было уже несколько минут, но ее запах остался.
Цветочный. Сладкий. Нежный.
Что-то в нем меня напрягало. Как и ее лицо, он дразнил меня на краю сознания, как недоступное воспоминание.
Я опустил взгляд на смятое одеяло, на котором все еще виднелся отпечаток ее маленького тела.
Должен ли я? А, к черту.
Я наклонился и прижался лицом к ткани.
Один глубокий вдох и...
В груди заклокотало.
Ландыш.
Те самые цветы, которые наша старая домработница оставляла в голубой вазе в моей комнате, когда убиралась в пентхаусе моих родителей по средам. Этот аромат возвращал меня в другое время — до того, как меня сделали, до того, как я стал тем, кем был сейчас.
Она продолжала оставлять цветы даже после того, как я попросил ее прекратить. Даже после того, как я накричал на нее, что мне не нужна ее гребаная жалость. Она была единственной, кроме моей матери, кто знал, что произошло тем летом.
Моя челюсть сжалась. Черт бы побрал эту девчонку за то, что она отправила меня в воспоминания. Это было отвратительное место, в которое я не хотел возвращаться.
Стряхнув напряжение с плеч, я поднялся на ноги.
Через открытые окна в коридоре в дом проникала музыка. Я уже собирался свернуть за угол, когда мое внимание привлек другой звук — на заднем плане шел фильм.
Пройдя через гостиную Мессеро, я ухмыльнулся, увидев, кто это был.
— Продержался все два часа, да?
Алессио растянулся на диване, пульт свободно болтался в его татуированной руке, а по телевизору шли последние несколько минут «Умницы Уилла Хантинга».
— Мне нужен был перерыв.
Мой брат ненавидел общение. Обычно он пропускал такие мероприятия, но сегодня мама настояла, чтобы он пришел.
— Подвинься, — сказал я, садясь рядом с ним. Мне чертовски нравился этот фильм. — Ты выяснил, почему мама так настаивала на твоем присутствии?
— Да. Что-то с тетей Лизой. Мама сказала ей, что я занимаюсь растениями.
— Травкой?
— Нет, обычными растениями.
Я отвернулась от Чаки на экране, который только что понял, что Уилл ушел.
— А ты?
Он посмотрел на меня так:
— Что, блядь, ты думаешь? Жена Неро подарила мне кактус для дворца. Когда мама заходила на днях, она увидела его. И теперь она делает вид, будто у меня зеленый палец или что-то в этом роде. Сказала тете Лизе, чтобы она заходила ко мне, подвозила саженцы и давала советы.
Я рассмеялся, представив, как тетя Лиза, известная своими печеными зити и любовью к садоводству, появляется во «дворце» Алессио — складе площадью двадцать тысяч квадратных футов, оснащенном всеми мыслимыми приспособлениями для пыток.
Алессио был семейным силовиком, ответственным за самые темные стороны нашего бизнеса. Особенно сейчас, когда мы стали совершеннолетними. Мой дядя был генеральным директором, мой двоюродный брат — операционным директором, и так далее, и тому подобное.
Некоторые из них могли почти притвориться, что они не преступники.