Поскольку Харпер официально выбыла из игры, мне нужна была новая цель — кто-то, кто разбирался бы в финансах Моралеса.
Камера пронеслась над ликующей аудиторией.
— Дочь? — спросила я. — Это первый раз, когда он ее выводит?
Алессио стукнул меня коленом.
— Ты что, живешь в каменном веке? Она всегда с ним на таких мероприятиях.
Я не следил за митингами. Да и зачем, если мама ежедневно сообщала мне о заявлениях будущего мэра? Меньше всего мне хотелось, вернувшись домой, услышать от него еще что-нибудь.
Камера вернулась к сцене, показывая, как кто-то выходит на нее.
И в тот же момент мир вокруг меня рухнул.
Голос Алессио затих. Комната исчезла.
Остались только я, телевизор и она.
Что?
Твою мать.
Девушка, которую я прижимал к себе пять минут назад.
Медленно я раскрыл ладонь. Следы ее укуса все еще были там. Все было по-настоящему. Я не галлюцинировал, что Мия Моралес, гребаная дочь будущего мэра, укусила меня в гостевой комнате Мессеро.
— Чувак, в чем проблема? — прошипел Алессио, когда я вскочил с дивана. — Куда ты собрался?
Я не ответил. Я просто побежал.
Через десять секунд я уже рвался к входной двери.
Но ее уже не было.
ГЛАВА 5
РОМ
— Мы не будем откладывать свадьбу, Козимо, — сказала мама отрывистым голосом.
Безмятежная, теплая женщина, которую знал весь мир, исчезла, а вместо нее появилась диктаторша, вырастившая нас.
Когда дело касалось семьи, Вита Ферраро делила людей на две категории: полезные или бесполезные. Лучше, черт возьми, молиться, чтобы оказаться в первой.
Козимо застыл в кресле, его челюсть была плотно сжата. Они не расставались с тех пор, как мы сели на утреннюю встречу в пятницу. У меня были новости, но я не мог вставить ни слова.
Я все еще злился на себя за то, что не узнал Мию. Неудивительно, что она показалась мне знакомой. У меня на нее было целое досье. Но она не была похожа на чопорную и правильную женщину, которую Моралес притащил с собой на сцену. Не с растрепанными волосами, расширенными глазами и малиновой помадой, размазанной по губам, когда она испуганно смотрела на меня, выглядя при этом свежеоттраханной.
В моих венах застыл жар. Почему-то тот факт, что она была такой, какой была, не мешал моему члену дергаться, когда я думал об этом образе.
— Почему бы тебе не заставить Ромоло жениться на ней? — огрызнулся Козимо, оттаскивая меня назад.
— Я? Жениться? — пробурчал я. — Это смешно, Коз.
Я не занимался отношениями. Я определенно не любил брак. Любая женщина, которая хотя бы задумалась о том, чтобы связать себя со мной более чем на несколько недель, должна была серьезно ненавидеть себя. Пример тому — Харпер. Моя репутация, как правило, не позволяла никому составить обо мне такое мнение.