— Но не переживай, пастор Эндерби считает, что несколько дней в кругу семьи откроют Джеду глаза.
В кругу семьи… Я закрываю глаза, пытаясь подавить тошнотворный ком в животе, я больше не хочу ни говорить, ни думать, ни плакать из-за Джеда.
— В экстренном случае я в седьмой хижине. Я уже отправила тебе всю остальную информацию. Помни, я не буду повсюду носить с собой мобильный телефон. В любом случае, здесь плохая связь.
— Мне не нравится, что я не смогу связаться с тобой, когда мне это нужно, Эбигейл, — говорит она своим обычным строгим тоном. Даже когда она счастлива, он не меняется. Сейчас, наверное, сидит на кухне в цветном халате, натянутом на её крупное тело и потягивает кофе. Она пьёт его до глубокой ночи, а потом жалуется на бессонницу.
— Со мной всё будет в порядке. — Если ты перестанешь сообщать новости о моём бывшем и его новой девушке.
— Там безопасно?
— Да. Камеры, охрана, и, честно, вряд ли кто-то заплатит тысячу двести долларов за ночь, чтобы совершать здесь преступления.
— Богатые люди самые аморальные.
Я закатываю глаза, но только потому, что она меня не видит. Она бы устроила скандал, если бы увидела. Странно, насколько она снисходительна к Джеду, но осуждает всех остальных.
— Там хотя бы водопровод есть?
Я оглядываюсь по сторонам и взрываюсь смехом. Я вижу бревенчатое здание с обеденной зоной в стиле кафетерия, с одной стороны и несколькими диванами с другой, а в центре расположен огромный двусторонний каменный камин, от которого идёт приличное тепло. Из-за дверей я слышу звон посуды и столовых приборов и смех. Хрустальных люстр нет, но это явно не просто «скромно и уютно».
— Да, мама, водопровод есть.
— Не смейся над моей заботой, — ворчит она. — Тебя хорошо кормят?
Я ковыряю вилкой жареную курицу. Не знаю, что за соус, но он восхитителен, как и пюре со стручковой фасолью, хотя я не привередлива в еде и у меня хороший аппетит. Слава богу, у меня папин метаболизм, иначе к августу я бы точно набрала пару килограмм.
— Здесь я буду питаться лучше, чем в колледже. Мне пора, я ещё даже не дошла до своей хижины.
— Там много сотрудников? — игнорирует она мою попытку закончить разговор.
— Да, довольно много. — Столовая рассчитана на сотню человек. Судя по видео, Wolf Cove — отель только для взрослых — предлагает пятьдесят номеров и три сьюта, что гораздо скромнее других отелей сети. Например, в лос-анджелесском могут разместиться 1500 гостей.
— Кто там работает? Есть порядочные христиане?
— Да, выглядят как Джед.
— Эбигейл Маргарет Митчелл. Ты что, дерзишь мне?
Я вздыхаю.
— Здесь как в колледже, все молодые. — И привлекательные, насколько я успела заметить. Это логично — дорогой отель, где всё продумано до мелочей, наверняка следит и за внешним видом персонала. — В основном девушки.
— Хорошо, — я слышу облегчение в её голосе и знаю, о чём она думает. Женский коллектив — лучший способ сохранить мою «добродетель» до брака. Сколько же было этих неловких разговоров про «птичек и пчёлок», «дождись свадьбы» и «забеременеешь, если он к тебе прикоснётся»! Единственная причина, по которой она отпустила меня в колледж — он христианский, Джед поступил туда же, а сын пастора в глазах моих родителей не может совершить ничего дурного.
Хотя я своими глазами видела, на какие ошибки он способен.
— Ладно, — вздыхает она. — Помни, мы с отцом любим тебя и... — Следует долгая пауза. — Если эта поездка — то, что тебе нужно, мы поддержим.
Я почти слышу, как она стискивает зубы, выдавливая эти слова. Но не подаю вида, не напоминаю, что уже взрослая и могу решать сама. Если её «одобрение» помогает ей спать — пусть.
— Только не забывай, кто ты и как воспитана. И никакого алкоголя. Ты видела, к чему это привело Джеда.
Это одно из их оправданий случившемуся. Алкоголь. Вечеринки.
То есть — дьявол.
— Уже поздно, ложись спать. И напиши Джеду, что добралась. Уверена, он будет рад.