После того случая мы стали осторожнее, осознав, как легко можем забыть всё, чему нас учили, и поддаться желанию. В итоге, Джед всё равно отправил всё к чёрту, с другой.
Только когда слеза падает на экран iPad, я осознаю, что сижу здесь, в домике для персонала на Аляске, и все еще оплакиваю Джеда. Сердито вытерев глаза, я хватаю рюкзак, дорожную сумку и направляюсь в седьмую хижину.
Глава 4
Жилье для персонала напоминает мне летний лагерь — аккуратные прямоугольные домики выстроились рядами, между ними петляют узкие дорожки. Судя по всему, их тут не меньше пятнадцати.
Я направляюсь к седьмому домику, из окон которого пробивается слабый свет. Как только я открываю дверь, меня встречает взрыв смеха.
— Эй! — Ближайшая ко мне девушка с улыбкой шагает навстречу. Одной рукой она тянется к моей сумке, в другой сжимает серебристую фляжку. — Кое-кто опаздывает на вечеринку!
Я чувствую, как краснею — внимание, особенно такое откровенное, всегда смущало меня.
— Мой рейс задержали.
Она широко улыбается, демонстрируя ослепительно белые зубы. Девушка невероятно хорошенькая — короткие каштановые волосы идеально обрамляют ее нежные черты лица.
— Ничего страшного. Я — Отем, мы с тобой соседки по кровати. Надеюсь, ты не против спать внизу?
— Вовсе нет. Я — Эбби.
— Ты очень быстро и очень близко познакомишься со всеми здесь.
— Уже вижу. — Я бегло осматриваю домик. Три двухъярусные кровати — по одной у каждой стены — и крошечная уборная напротив. Не представляю, как шесть женщин уживутся в таком пространстве, но, видимо, как-нибудь справимся.
Отем обводит рукой помещение:
— Эбби, это все. Все, это Эбби.
Я нервно киваю, пока остальные по очереди представляются. Все они, кажется, лет двадцати пяти. В кровати по диагонали от нас — Рэйчел и Кэти, две хохотушки-блондинки из Тампы. Напротив, на верхней кровати, уткнувшись в журнал лежит брюнетка Лоррейн из Орегона. На нижней сидит огненно-рыжая Тилли из Атланты, ее волосы — насыщенного, глубокого рыжего оттенка, в отличие от моих светлых, скучных. Такой цвет я мечтала иметь с двенадцати лет. А ее голос… Ее акцент я готова слушать целый день.
— Нам придется делить комод на двоих. У каждой из нас по два выдвижных ящика, и мы можем разложить в среднем то, о чем не стоит упоминать. Я выбрала верхние, потому что высокая. Надеюсь, ты не против, — Отем виновато улыбается. Она милая и правда высокая — на добрых пять дюймов выше меня.
— Конечно, нет. — Я бросаю рюкзак на пол, радуясь, что наконец добралась до кровати. — А это что? — Тянусь к плотной черной ткани, свисающей со стены.
— Штора для уединения. — Отем дергает за шнур, и занавес скользит по направляющей, отгораживая нашу кровать от остальных.
— Как в больнице. — Что ж, хоть какая-то приватность лучше, чем никакой.
— Ну, типа того. — Она хихикает, заправляет прядь каштановых волос за ухо и снова отдергивает штору. — Туалет там, а душевые — через три здания слева. Слава богу, потому что в пять утра идти туда невероятно холодно. — Она вздрагивает. — Ну хоть халаты выдали.
— Угадай, на какую должность наняли Отем? — спрашивает Лоррейн.
— Гид по дикой природе? — предполагаю я, и все взрываются смехом.
— Близко. Консьерж. Поверь, я не гожусь в гиды по дикой природе — всех бы съели.
— Ну, я, например, не собираюсь покидать территорию этого прекрасного места, так что эту южанку никто не съест, — мурлычет Тилли.
— Разве что большой злой волк, — передразнивает ее Отем, и все снова хохочут. Видимо, какая-то внутренняя шутка. Отлично. Опоздала на пару часов — и уже чувствую себя чужой.
Отем хватает меня за руку:
— Ты его уже видела?
Я хмурюсь:
— Кого? Большого злого волка?