Есть только одно объяснение.
— Потому что тебе нравится видеть, как я смущаюсь.
— Посмотри на меня.
Я мгновенно подчиняюсь и вижу его ухмылку с той самой сексуальной ямочкой. Он прекрасно знает о моей симпатии к нему.
— Ты права, нравится. И, возможно, мне нравится испытывать тебя.
— Зачем?
Его взгляд опускается на мои губы, и они мгновенно пересыхают.
— Потому что каждый раз, когда я думаю, что понял тебя, ты меня удивляешь.
Понял? Эбигейл Митчелл из Гринбэнка, Пенсильвания? Я довольно простая девушка. И, судя по его разговору с Белиндой, он это уже выяснил. Хотя, возможно, он не ожидал, что я стану подглядывать за ним в душе. Честно говоря, я и сама не ожидала, что осмелюсь. До приезда сюда я бы не смогла. И он не увольняет меня за это, хотя я перешла черту — снова, и на этот раз трезвая. Но он злится на меня?
— Как я тебя удивляю? В плохом смысле?
— Некоторые сочли бы это плохим, — загадочно отвечает он и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.
Для мужчины, который считает меня непривлекательной, он подаёт очень противоречивые сигналы. Или может дело во мне, наивной, невежественной и выдающей желаемое за действительное. В любом случае...
— Я в замешательстве, — шепчу я.
Он снова смотрит мне в глаза.
— Знаю. В этом часть твоего очарования, не так ли?
Мы просто смотрим друг на друга, моё сердце бешено колотится, колени дрожат, пока он нависает надо мной, его обнаженная грудь так и просит, чтобы к ней прикоснулись.
Наконец, он опускает руку.
— Я не хочу, чтобы Майкл снова к тебе прикасался. И никто другой здесь тоже.
Он вообще имеет право это требовать?
— Почему?
— Потому что ты... — Он сжимает губы, обрывая себя на полуслове. — Потому что они тебя недостойны.
Майкл кажется милым парнем. Если он меня недостоин, как и все остальные, то как мне забыть Джеда? Разве Генри не говорил, что мне нужно провести эти четыре месяца, трахаясь во всех возможных позах?
Я не могу отвести взгляд от его мягких розовых губ. Они почти женственные, такие выразительные. Я провела языком по этим влажным мягким губам всего несколько дней назад, когда была пьяна и ничего не соображала.
А что насчёт мистера Вульфа, мужчины, который расхаживает по коридорам в дизайнерских костюмах, притягивая восхищённые взгляды женщин и зависть мужчин? Он сказал Белинде, что не хочет меня.
В глазах Генри вспыхивает огонь. Он хватает меня за косу и слегка тянет, заставляя запрокинуть голову. Его шёпот странно нежен в контрасте с движением:
— Ты моя ассистентка, Эбби.
Я должна спросить. Инстинктивно я понимаю, что это неправильный вопрос, но не могу удержаться.
— А если бы я ею не была?
Я дрожу, когда его палец скользит по ключице, опускается к вырезу блузки и касается декольте. От этого прикосновения соски напрягаются, а грудь тяжелеет, умоляя, чтобы её освободили, обнажили, потрогали.
Внезапно он лишает меня своего прикосновения, и я содрогаюсь от потери.