— Я только что набрала ванну.
Бровь Джонатана приподнялась, а из груди вырвался хриплый стон.
— Тогда мне лучше оставить тебя.
С этими словами он шагнул назад, и мне неожиданно не хватило его жара, его прикосновения, такого шокирующе собственнического. Он направился к двери, и я вдруг выпалила:
— Джонатан.
Он обернулся, в его взгляде смешались желание и любопытство, отчего у меня напряглись соски. Он снова наклонил голову.
— Да? Составить тебе компанию в ванне?
Боже, он был таким бесстыдным. Я усмехнулась и закатила глаза.
— Это же не у тебя день рождения на этой неделе, верно?
— Нет. — Он сделал паузу, снова окидывая меня взглядом. — А жаль.
Я тихо рассмеялась, но затем моя улыбка смягчилась, когда я внимательно посмотрела на него.
— Ты в порядке? Потому что твоя реакция сейчас была… ненормальной.
— Похоже, когда дело касается тебя, мои реакции далеки от нормы, Ада.
Я всё ещё смотрела на него, пытаясь понять, что именно он имел в виду, когда он тихо сказал:
— Спокойной ночи, — и вышел из квартиры.
Когда я наконец зашла в ванную, сняла халат и погрузилась в тёплую воду, мысли были в полном хаосе. Моя рука невольно скользнула по шее, зарылась в волосы там, где Джонатан держал меня. Соски всё ещё были напряжены от того, как он на меня смотрел. Этот взгляд говорил о том, что, будь я достаточно смелой, чтобы пригласить его в ванну, он бы не колебался ни секунды. Одна эта мысль вызвала новую волну возбуждения, и мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отдаться фантазии о переплетённых обнажённых телах и тёплой, успокаивающей воде.
Одно было ясно наверняка: то, что происходило между нами, не было дружбой. Само продолжение этого ярлыка начинало казаться шуткой, особенно учитывая, что я подозревала: он хотел меня так же сильно, как я его. Но я держалась. Если я собиралась продолжать жить здесь, другого выбора у меня не было.
На следующее утро серое облако нависло над моим настроением. Меня больше не везли в “Пайнбрук Лодж” в машине Джонатана, и я скучала по его компании, хоть и знала, что не должна. Починка машины была хорошей вещью. Мне нужно было уметь полагаться на себя.
В середине утра мне позвонила Жанетт из головного офиса, поинтересовавшись, поймали ли мы вора. Когда я ответила, что нет, она начала говорить о том, что Fabers собираются избавиться от менее прибыльных бизнесов и рассматривают продажу нескольких домов престарелых, которыми они владели. У меня упал желудок, страх сжал грудь не только из-за возможной потери работы мной и остальными сотрудниками, но и потому, что всем жителям, возможно, придётся искать новый дом.
Я постаралась отодвинуть эти мысли на задний план. Даже если “Пайнбрук” продадут, это не обязательно означало закрытие. Возможно, просто сменится владелец. Проблема заключалась в том, что новые хозяева могли попытаться выжать максимум прибыли, тем самым снизив качество ухода.
Третьей причиной моего плохого утра было то, что Льюис официально ушёл в отпуск, а Ханна и ещё одна сиделка, Магдалена, обе взяли больничный с гриппом. Он, похоже, ходил по кругу — на прошлой неделе им болела и наша администратор Салли. Я отправила запрос в наше агентство временного персонала, но ответа пока не получила.
Мы остались с нехваткой сотрудников, а это означало, что мне пришлось оставить офисные дела и закрывать смены за отсутствующих сиделок. Работа была не совсем новой, в начале карьеры я пару месяцев сама работала сиделкой. Потом мне пришлось перейти на офисную работу из-за травмы ноги. Я просто не могла выполнять работу, где нужно было целый день быть на ногах. Я вновь остро это почувствовала, когда вернулась домой совершенно вымотанной, с ноющей ногой.
Иронично, но именно сегодня мне бы очень пригодилась поездка домой с Джонатаном.
Я только закончила ужинать, когда получила от него сообщение.
Джонатан: Пришлось срочно лететь в Лондон по работе. Меня не будет несколько дней, так что будем делать наши вечерние «проверки» по переписке, если ты не против?
Прочитав сообщение, я неожиданно почувствовала укол разочарования. Пара дней это немного, но я уже скучала по нему, не увидев его утром и по дороге домой после изматывающего дня. Я постаралась не выдать своего уныния в ответе.
Я: Без проблем! Спасибо, что предупредил. Надеюсь, поездка пройдёт удачно.
Следующий день был почти таким же. Ханна и Магдалена всё ещё болели, а в агентстве снова не нашлось никого на замену, так что мне опять пришлось подменять. Я уснула почти сразу, как пришла домой, проникшись новым уважением к тому, насколько тяжёлая у сиделок работа. Моя должность была непростой, но большую часть дня я сидела за компьютером. Работа на ногах — совсем другой уровень.
В ту ночь, уже почти засыпая, я почувствовала, как завибрировал телефон.
Джонатан: Проверяю, как ты. Как прошёл день?