Ада: Утомительно. А твой?
Джонатан: Примерно так же. Отдыхай. хо
Его поцелуй в конце сообщения вызвал целый рой бабочек в животе. Это происходило каждый раз, когда Джонатан проявлял ко мне хоть каплю нежности, даже такую мелочь, как хо в переписке.
Ада: И ты тоже :-)
На следующее утро я проснулась с ноющей ногой — сказалось перенапряжение предыдущего дня. К тому же это был мой день рождения. Тридцать восемь лет, и я определённо чувствовала этот дополнительный год. Я приняла ванну вместо душа, надеясь, что это облегчит боль, и планировала за завтраком принять пару обезболивающих, потому что если персонала снова не хватит, мне понадобятся лекарства.
Тёплая вода помогла расслабить мышцы, и когда я вышла из комнаты, меня охватило странное ощущение, будто в квартире кто-то был. Затем я заметила что-то яркое на кухонной столешнице, и у меня перехватило дыхание. Там стоял самый потрясающий букет тюльпанов — всех возможных цветов — рядом с открыткой и красиво упакованной коробкой.
Кто это оставил? Джонатан уже вернулся из Лондона?
Открыв открытку, я увидела короткое послание.
Дорогая Ада,
С днём рождения. Мне жаль, что я не смог вручить тебе подарки лично, но пусть будет так.
С уважением, Джонатан.
P.S. Я попросил Терезу всё расставить рано утром. Надеюсь, ты не против.
Внутри открытки был сертификат в местный спа-центр. Очень шикарное место, и хоть я любила уход за собой, это казалось слишком щедрым. Подняв голову, я заметила ещё кое-что, на стене, в том месте, где раньше было пусто, висела картина. Та самая, из холла офиса Джонатана, написанная мужем его сестры.
Меня накрыла волна эмоций — благодарность, переплетённая с горем. Это было… невероятно трогательно. Я подошла ближе, заметив, как идеально картина вписалась в выбранное Джонатаном место. Сердце дрогнуло, когда я смотрела на мрачный пейзаж, возвращавший меня в детство, в хорошие годы, до того, как пьянство отца начало разрушать нашу семью.
У кофейного столика лежал небольшой пакет, и я узнала вещи, за которыми ездила несколько недель назад, когда ещё спала в машине. В пакете были все старые фотоальбомы папы, хотя я ещё не была готова их просматривать. Там же лежала его коллекция часов Casio. Они почти ничего не стоили, но это был любимый бренд папы, и он сохранял каждый купленный экземпляр.
Отойдя к кухонной стойке, я снова любовалась тюльпанами, тронутая тем, что Джонатан помнил, что это мои любимые цветы. Обычно именно папа присылал мне тюльпаны на день рождения, и Джонатан, должно быть, понял, что первый год без него будет для меня тяжёлым. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на последнем подарке. Я взяла коробку и развязала упаковку, сердце билось быстрее, когда я поняла, что там украшение. Потом я ахнула, увидев самые красивые бриллиантовые серьги-гвоздики. Они были маленькие и не слишком броские, чтобы я могла носить их каждый день. Они сверкали в коробке, и горло сжалось от сдерживаемых слёз. Джонатан занятой человек, которого вызвали в командировку, но он всё равно позаботился, чтобы у меня были сразу несколько подарков к дню рождения. Не говоря уже о том, что он поручил ассистенту доставить всё прямо к моей квартире, чтобы я увидела это с утра.
Я больше не могла отрицать свои чувства к нему. И я подозревала, что они взаимны, судя по его поведению на днях. Он был расстроен тем, что я больше не буду ездить с ним. Весь этот спор о машине казался мне попыткой сдержаться и не поцеловать меня.
Я никогда не была с мужчиной вроде Джонатана. Он был настолько далёк от моего обычного типажа, что это казалось почти смешным. Быть с ним означало, что всё будет новым, во всех смыслах.
Я собиралась сделать кофе и приготовить завтрак, зашла на кухню, когда вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось имя Джонатана, но я была слишком ошеломлена, чтобы говорить с ним. В итоге я дала звонку уйти на голосовую почту.
Не зная, как относиться к подаркам, я решила спросить мнение сестры. Сделав быстрый снимок цветов и серёжек, я отправила фото ей.
Я: Если бы твой арендодатель/друг прислал тебе такое на день рождения, как бы ты себя чувствовала?
Позавтракав и приняв обезболивающее, я отправилась на работу, проверив телефон только по прибытии.
Фрэнсис: О боже! Как он догадался подарить тебе тюльпаны? И это бриллиантовые серьги? Между вами что-то произошло?
Я: Кроме огромного количества нераскрытого сексуального напряжения — нет.
Фрэнсис: Не знаю… Это подарок для девушки. Или для того, с кем реально хочешь переспать. Может, стоит вернуть серьги, иначе он поймёт неправильно.
Я: Но они такие красивые.
Фрэнсис: Тогда будь беспорядочной сучкой и оставь их.
Я рассмеялась, но веселье быстро сменилось тревогой. Фрэнсис была права: картина и сертификат в спа это одно, но серьги оставлять нельзя. Они явно дорого стоили.
Через несколько минут снова зазвонил телефон, Джонатан. Стиснув губы, я решила «встретиться со страхом лицом к лицу» и ответила.
— Алло?