— Первый разряд! Армейская тренировка!
— Тогда берите, — ответил мальчик и протянул Георгию стоявшие у дверей лыжи.
Вышли. Мальчик стал объяснять дорогу.
— Федя поехал Тайгинским трактом, вон там… А вы давайте полем. Выедете за тот лесок… Вон, видите? Оттуда совсем близко до деревни Колышки. Мимо нее он будет проезжать. Ясно?
— Вполне! Как тебя зовут?
— Сеня.
— Спасибо, Сеня. Осенью приезжай к нам в совхоз на куличи.
Георгий стал на лыжи, натянул на руки шоферские перчатки с длинными раструбами, оттолкнулся палками и легко взял разбег.
«Отличный темп, — провожая его глазами, подумал Сеня и удовлетворенно заключил: — Догонит!»
Минут через двадцать Георгий уже был в Колышках. От ребятишек узнал, что бульдозер еще не проезжал. Георгий трактом направился ему навстречу и вскоре увидел его.
— Стой, дружок!
Машина громко фыркнула, выбросив синее облачко дыма, и замерла. Из кабины выглянуло худощавое, небритое лицо.
— Чего надо?
— Погоди, дружок, дай отдышаться, — ответил Георгий, с трудом переводя дыхание, и засмеялся. — Догнал все-таки. Не зря в рубашке родился.
— Давай короче, — перебил Федор.
Георгий снял лыжи, влез на гусеницу, коротко рассказал, в чем дело. Федор замотал головой.
— Ничего не выйдет, мне в другую сторону.
— Как не выйдет? Да ты пойми, необходимо!.. — загорячился Георгий.
— Понимаю, — согласился Федор, — но не могу. Трое суток в подшефном колхозе гоняли, карусель в глазах, дома ждут — день рождения у меня. Чувствуешь?
Такой неожиданный довод смутил Георгия, он несколько растерялся, сочувственно протянул:
— Та-ак!.. Ясно! Это хорошо. Сколько стукнуло?
Федор подмигнул и, как по писанному, изрек:
— Пятнадцатого февраля одна тысяча девятьсот тридцать пятого года, по точным данным, в два часа дня появился на свет крикливый мальчуган, которого нарекли Федором. Мальчик рос, ел кашу и воровал в соседском саду яблоки, за что ему часто мылили холку.
— Ишь, ты как! — рассмеялся Георгий. — Поздравляю. А помочь, дружище, все-таки надо. Дело такое, прояви сознательность.
— Брось на сознательность давить, — насупился Федор. — Я тебе по-честному выложил, а ты свое тянешь. В другой раз придется — пожалуйста. Ну… бувай! — и потянул дверь кабины к себе.
Георгий придержал ее:
— Да погоди ты… — и, нахмурясь, спросил: — Ты комсомолец? В армии служил?
— Давай не дури. Слезай, а то слетишь.
Георгий побагровел.
— Ты кого пугаешь? Я из тебя одним ударом лужу сделаю. Поворачивай говорю!