— А мне нравится, как ты смущаешься, — Игорь тоже поднялся и вдруг подошёл почти вплотную. — И я не прощу, если упущу попытку.
Вот он еще не коснулся, а по коже жар пробежал. Я покрылась мурашками, замерла, словно ждала этого прикосновения. И Игорь снова считал мои мысли, прижав ладонь к моему лицу. Пальцы проскользили по скуле, чуть впиваясь в кожу.
— Или ты соскучилась по пощёчинам?
Я ахнула, когда распахнула веки. Таких глаз я ещё никогда не видела. Зрачки пульсируют, съедая радужку в ритме сбивчивого сердцебиения. Это маятник гипнотизёра, паралич, присвоение… Он будто пробрался ко мне в голову, перемешал все мысли.
— А зачем тебе это всё? Ролики, няни, коляски? — зудящие слова сами вырвались на волю. — Скажи правду…
— Затем, что ты становишься моей пагубной привычкой, Соня. — Игорь чуть качнулся, прижимаясь лбом. — Ну, доктор Соня, есть какая-нибудь вакцина от этого вируса?
— Мы не были в полиции. — Чего мне стоило сделать шаг… Шаг назад. И вдруг так зябко стало без его ладони.
— Я счел, что на сегодня с тебя хватит. Завтра наведаемся в логово закона…
Не помню, как зашла к сыну, чтобы поцеловать, не помню, как уснула в собственной кровати, распластавшись пьяной морской звездой.
Ни снов, ни звуков, ни дискомфорта от нового места.
Я просто отключилась, как сдохшая батарейка, в надежде на то, что завтрашний день будет хоть немного лучше. Но как же сильно я ошибалась…
Глава 24
24
— Боже, это не сон… — прошептала, смотря, как за панорамным окном медленно поднимается солнце.
Кое-как поднялась, обнаружив, что вырубилась, не удосужившись даже раздеться.
Вчера толком не успела рассмотреть свою комнату, но это даже хорошо, потому что в ласковом утреннем солнце персиковые стены светились какой-то приятной теплотой. Небольшая, явно гостевая, но не холодная, а вполне уютная.
Большая кровать, встроенный шкаф, комод, на стене телевизор и бархатные шторы на окне. А ещё у меня была своя ванна, а значит, у меня есть время на себя.
Приоткрыла дверь, вслушиваясь в утреннюю тишину квартиры… Пять утра, у меня есть пара часов. Заперлась, дважды проверила замок и только потом скинула одежду, направляясь в ванную.
Врубила горячую воду, вытащила из сумки косметику и вылила полбутылька геля для душа, наблюдая, как растет шапка пены. Это не ванна, это джакузи, в котором могла уместиться рота солдат, не то что корыто в моей коммуналке.
Чёрт, интересно, Санька не сдаст комнату, пока меня нет? А то эта сказка может закончиться в любой момент, а путь отхода я не продумала.
Так зарылась в свои мысли, что не сразу обратила внимание на странные звуки. Но когда дверь дрогнула и с шумом распахнулась, я взвыла визгом!
— Князев! Мать твою, ты охренел???
Что делает человек машинально? Правильно! Подскакивает!
Но Игорь, очевидно, словил моё движение, поэтому хоть и нехотя, но отвернулся.
— Какого черта ты не берешь в ванную свой телефон?
Я только сейчас заметила, что Князев, очевидно, тоже только встал. Стоял в одних боксерах, волосы всклокочены, на лице след от подушки, а глаза чуть опухшие и ещё сонные.
— Что случилось? Ты что, дверь вынес? — мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять — до полотенца не дотянуться, а значит, единственный способ спрятаться — вернуться под густую шапку пены.
— Ключом открыл! Уже можно поворачиваться? Или ты решила меня добить своим шикарным телом? — он чуть повернул голову, словно хотел убедиться, что я вернулась в ванну, а после взмахнул своим телефоном. — Это адвокат, и ему нужно дать тебе инструкции перед допросом.
— В половине шестого утра?
— Он сейчас сядет в самолет, и ты увидишь его только в отделении полиции. Поэтому хватит препираться и слушай! — Князев развернулся, поставил телефон на громкую связь и уложил его на стойку у раковины. — Дмитрий Палыч, начинайте.