Пролог
— Оппа! Вечер в хату, — мужской смех прокатился по холодным безжизненным стенам полицейского участка, заглушая звонкий лязг металлической решетки и скрежет ключа в замке.
Зеленые облупившиеся стены, коричневая затертая лавка и тяжелый запах пота, слез и горя. Прижалась к холодному ограждению спиной, не желая верить, что это правда…
Ну почему все это происходит со мной? Почему?
Чёрная полоса жизни явно затянулась. Ну год… Я молилась, просила, чтобы беды закончились, но они продолжали валиться, как из рога изобилия, испытывая мою шкуру на прочность.
Но даже в самые тёмные дни я не думала, что окажусь за решёткой…
Звуки, шум, топот — все смешалось. Я жмурилась, чтобы не смотреть, чтобы не видеть всего этого! Но мужские голоса становились все громче, отчетливее, а хриплый смех пробирал до костей своей пульсирующей вибрацией.
Последней каплей стал тычок в плечо… Такой сильный, но аккуратный.
— Какие люди! София Егоровна, вы ли это? — знакомый и бесяче смешливый голос донёсся слева, я дернулась, распахнула глаза, утыкаясь в озадаченного мужчину…
Мне потребовалась пара секунд, чтобы узнать в этом широкоплечем бугае совладельца закрытого бойцовского клуба, в котором мне выпадало подзаработать дежурным врачом-реаниматологом.
Игорь Князев…
Он был самым странным из их опасной компании… Высокий, мощный, опасный, а глаза добрые-добрые, иронично поблескивающие. В нем были непробиваемые спокойствие и безмятежность. Персонал слушал его беспрекословно, потому что в каждом слове звенели твёрдость и уверенность.
Князев громко хмыкнул и уложил голову меж решеток, разделявших две камеры. Он осматривал меня, будто глазам своим поверить не мог, а я пялилась на него.
Белоснежная рубашка порвана, на груди красовались уже засохшие кровавые разводы, один рукав и вовсе болтался лохмотьями, открывая красивую паутину натруженных мышц и замысловатую вязь татуировок.
— За что присели, товарищ доктор? — он вдруг встал и грозно рыкнул, после чего в помещении повисла тишина.
Я инстинктивно подалась вперед, сокращая дистанцию между нами. Обернулась, с ужасом рассматривая сокамерников, которых и не заметила от шока. На меня смотрели, как на добычу! Чувствовала вонь, затхлость и угрозу… Парочка бомжей мирно сопела на дальней лавке в самом углу, зато в центре восседала пьяная бритоголовая компания отморозков.
Князев понял, что от шока я не могу произнести и слова, выдохнул и так громко забарабанил по двери камеры.
— Девушку от обезьян отсадите! — рыкнул Игорь, подаваясь в сторону подбежавшего зеленого лейтенантика, который, собственно, меня сюда и забросил, как шкуру последнюю.
— Нет больше камер. Это что вам — пятизвёздочный отель? — пацанчик хохотнул, язвительно постучав дубинкой по металлической опоре.
— Ты че, не слышал? — Князев понизил голос, и вдруг лицо его стало неузнаваемым… Черты лица стали острыми, крылья носа расправились, а брови съехали в глубокую морщинку над переносицей. — Девушку в другую камеру посади!
— Игорь Павлович, — юнец с необсохшим на губах молоком, зато с оружием наперевес, побледнел и пошатнулся. — Все камеры забиты! Пересидит тут ночку, ничего с ней не сделается.
Снова обернулась к отморозкам, что уже потирали ручки, понимая, что никуда я от них не денусь. Но как только лейтенант выдал последние слова, компашка поутихла, перестав улюлюкать.
— Она человека убила! Пусть привыкает к камере… Утром придёт начальство и разберется. Нам дали распоряжение задержать до выяснения обстоятельств, мы выполнили, — пацан кивнул и хотел было выйти, но Игорь снова пнул решетку.
— Хотя бы в мою камеру перевести можешь? — шептал Князев, из последних сил сдерживая ярость.
— Нет! — выдал лейтенант и тут же отпрыгнул, когда Князев с удвоенной силой начал разносить решетку.
— Телефон дай, гребаный ты защитник слабых и угнетенных!
Не знаю, как это ему удалось, но Игорь максимально выкинул руку, буквально силой выхватывая из ладони полицейского телефон.
Я думала, сейчас начнётся драка, налетят другие сотрудники полиции, моего внезапного защитника свяжут, скуют наручниками, но нет… Лейтенант громко сглотнул и покорно наблюдал, как князев отчаянно жмёт в кнопки на телефоне.
— Иммануил Захарыч, простите… Не хотел вас будить до утра, но пришлось. Я в пятнадцатом отделении полиции. Ага… Хорошо. И Лютаеву наберите, пожалуйста, я без тачки, — Князев усмехнулся, швырнул гаджет лейтенанту. — Хотел начальство? Через десять минут тут румяный генерал орать будет, и ты все равно отпустишь и меня, и девушку! А я просто хотел по-хорошему…
Лейтенант что-то пробурчал и выскочил из помещения, даже забыв закрыть металлическую дверь.