— И еще. Вы с ним… уже?
Я смотрю на нее и прищуриваюсь.
— Мам!
— Я не лезу. Просто если… то будь умной и осторожной.
— У нас ничего не было.
— Пока.
— Мам! — улыбаюсь я, пряча щеки в плечи.
— Ладно-ладно, — смеется она. — Я просто делаю то, что должна. Я переживаю за тебя. И, пожалуйста, Аня, думай чаще об учебе.
Папа приходит домой в семь, сегодня пораньше. Сначала мы слышим, как проворачивается ключ в замке, потом тяжелые шаги в прихожей и знакомое:
— Где моя семья?
Мама улыбается.
— Мы на кухне. Чистим картошку и воспитываем.
— Кого из вас двоих? — смеется папа и заходит.
— Привет, пап.
— Привет, дочка, как день?
Мы ужинаем все вместе по традиции. Никто не отделяется, все садимся за стол и на некоторое время отключаемся от внешнего мира.
Папа рассказывает, как очередные курсанты решили отправиться в самоволку, мама кивает, ворчит на «зеленых пацанов», потом следит, чтобы папа ел медленнее, а я ловлю на себе их родные и теплые взгляды.
Потом мы смеемся над чем-то дурацким. Обсуждаем фильм, который никто из нас не видел.
После ужина я мою посуду в тишине, слушаю, как в комнате мама включает телевизор, папа просит ее переключить на новости.
Вода горячая, почти обжигает, но мне комфортна такая температура.
Потом я иду в свою комнату. Окно открыто. Вечер теплый, ветер перебирает листы в блокноте, лежащем на столе.
Я опускаюсь на пол у кровати, открываю нижний ящик тумбочки. Достаю ту самую фотографию, которую раньше хранила в черной коробке.
Снова и снова всматриваюсь в лица ребят. Никого из них я не узнаю. Такое ощущение, как будто это не моя жизнь.
Я нашла эту фотку случайно несколько месяцев назад. Пересматривала свой старый фотоальбом, школьные годы, друзья, по которым я скучаю и общаюсь теперь только по интернету. И вдруг между двумя снимками, где я с мамой в зоопарке и на школьной линейке, я заметила лишнее фото.
По идее, его не должно было быть там. Этот альбом смотрю только я и никто больше. Значит, я и положила. Значит, была причина.
Но сейчас я достаю его почти каждый вечер. Провожу пальцем по краям, смотрю на лица.
На фото точно я, смеюсь, настоящая и красивая. У меня растрепанные волосы и фиолетовая резинка на запястье. Я в рваном худи и обнимаю девушку рядом.
Я улыбаюсь. И это пугает, потому что я не помню, как была такой. Я не помню, кто рядом со мной. Не помню это худи. Не помню ту резинку. Не помню, где эта фотка вообще была сделана.
Иногда я смотрю другие фото с того времени, когда мне четырнадцать лет. И вроде все нормально: школа, учителя, танцы. Но в голове как будто дырка, и именно вокруг этой фотографии — пустота.
А еще — крестик. Обреченно вздохнув, я опять лезу в ящик и вытаскиваю его. Его я нашла в кармане своей куртки, когда мы только переехали. Мама сказала, что куртка старая, из коробки «выкинуть». Но эта куртка сидела на мне, как влитая.