Может, она снова появится. И если увижу — все. Я встану, подойду и в этот раз не дам ей исчезнуть.
Сколько нужно — столько и буду ходить.
На каждый бой, в каждый подвал, в каждую вонючую клетку, пока не увижу ее снова.
Плевать, что это город-призрак.
Плевать, что все дороги здесь ведут в грязь.
Я все равно найду ту, чьим взглядом я был вырван из небытия.
ГЛАВА 7
Чердак над тату-мастерской поскрипывает, каждое дуновение ветра ощущается четко. Крыша у здания уже слишком хлипкая, надо как-нибудь заняться ее ремонтом.
Я лежу на продавленном диване, который Пират когда-то притащил сюда с помойки и гордо объявил его «винтажем».
Ноги гудят, да и руки тоже. Спина вообще ноет, как будто мне снова всадили под ребра. Но на самом деле, я просто разгружал фуру с мебелью. Три часа на промзоне, под дождем. Без перерывов и без напарников. Только я, водитель и желанное молчание.
Без вопросов и лишних слов. Сделал дело — получил бабки и ушел. Все.
Две тысячи наличкой. Пятьсот ушло на еду, еще пятьсот закинул Пирату за угол, он хоть и сопротивлялся, но я умею уговаривать. Я итак по шею в долгу перед ним. Остальные деньги — пиво, фисташки, сигареты и мелочь на проезд.
Я не жалуюсь. Я дышу.
Лампа под потолком желтая, мутная, как никотиновое пятно. Покачивается, когда в чердак врезается сильный ветер.
В руке у меня тот самый лист. Бумага немного помялась, но рисунок цел.
Зеленые глаза. Они смотрят на меня с бумажки. Но я чувствую, как они горят на моей шее. Как будто они смотрят наружу и внутрь одновременно.
Слышу, как внизу хлопает входная дверь. Значит, Пират снова кого-то добил своим «ну вы точно бабочку хотите?».
Бутылка пива холодит ладонь. Первая бутылка уже пустая, закатилась под диван. Надежда на это пойло, что оно поможет заснуть. Хотя бы подремать часик.
С тех пор, как я увидел девчонку, внутри что-то свернулось в клубок и затаилось. И теперь каждую ночь выходит наружу.
В голове пусто, как на заброшенной парковке.
Я встряхиваю головой и сажусь. Провожу пальцами по краю листа.
— Ты как призрак, — говорю ей вполголоса, словно она может меня слышать.
Неделю таскаюсь в клетку, но так ни разу ее там и не видел.
Раздается глухой стук по лестнице. Чердак вздрагивает, а следом скрипит люк.
Я не оборачиваюсь. Пират не поднимается сюда без нужды.
— Тём, ты тут? — тихий женский голос.
И тут я резко поворачиваюсь и хмурюсь. У входа стоит девчонка. Невысокая, с короткими каштановыми локонами, в широкой худи и в носках до колен. Глаза у нее карие и чуть грустные.
Сестра Пирата. Я не помню ее имени. Она мелькает: то в мастерской чай носит, то воняет акварелью, то сидит в углу в кресле и рисует что-то в своем блокноте.
А сейчас она стоит на пороге и смотрит на меня так, как будто я — не человек, а какая-то мифическая хрень. Полубог.