Угол атаки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Новое надумал?!

— Так точно! — Иволгин пробарабанил пальцами по бумаге. — Вы угадали, товарищ лейтенант. Но, пожалуйста, на меня не кричите. Сегодня на меня уже кричали… Еще на брата по четыре самостоятельных полета по кругу. Рисуй, Полина. Не теряй времени. Темнеет.

— Не буду! — уперлась она. — Не буду из-за трех человек переделывать таблицу!

— А ты не переделывай. Внеси во второй вариант, — спокойно посоветовал Иволгин.

— И второй давно готов.

— Малюй третий!

— Третий вот, перед тобой. Кстати, и ты тут есть. На поверку техники пилотирования с Анохиным. Вылет — в 24.00.

— Знаю. Говорили. Но слушателей моих здесь быть не может. Это ночные. Малюй четвертый вариант.

— Вот что, пан, — не выдержала Борщева. — Катись-ка ты отсюда. Раньше нужно было думать!

— Ах, так! — Иволгин подошел к телефону, снял трубку: — Мне, пожалуйста, командующего! Товарищ командующий? Здравия желаю. Беспокоит младший лейтенант Иволгин. Тут, понимаете, какое дело… Полину Борщеву, знаете? Да, да. Летчицу из долины Копсан. Она же, между прочим, и секретарь нашей комсомольской организации. Знаете? Ну так вот, товарищ командующий. Эта самая известная летчица отказывается…

Подбирая нужный карандаш, Борщева выдавила сквозь смех:

— Довольно, Толя. Убедил. Отваливай, ради бога.

Уже поднимаясь по ступенькам, Иволгин оглянулся и вернулся.

— Полина! Ты, случаем, не знаешь, почему и куда собирается уезжать твоя квартирантка?

— Первый раз такое слышу, — подняла Борщева от стола голову и тут же наклонила снова. — Кстати, Толя, ты моей квартирантке нравишься, — продолжала Борщева между делом. — Она все о тебе — славный парень, хороший парень. Ну и вкус…

Иволгин притих, слушал, затая дыхание, а Борщева, косясь на него исподлобья, все подливала в огонь масла.

— Ну и вкус у Наты. Что у тебя теперь хорошего? Говорила: женись, пока хоть губы целы. А теперь и на нижней губе шрам. Не зря тебя Занина бросила… Не смотри на меня, пожалуйста, жалостливо. Сватать за тебя Натку не стану. Иди обедай да ложись отдыхать. Тебе ночью летать. Хотя нет. Подожди, подожди. И у меня теперь есть к тебе разговор. Думала потом. Но уж лучше сейчас…

Борщева подвинулась, освобождая место на скамейке рядом с собой.

— Садись, Иволгин.

По тону, каким она вдруг заговорила, Иволгин догадался, о чем сейчас пойдет речь. Он покорно сел, но не рядом — на самый кончик скамейки, протянувшейся во всю длину большого канцелярского стола.

— Слушаю.

— Помнишь, я на тебя ополчилась за пропаганду стажировочной хроники?

— Помню, Полина. И догадываюсь почему. Потеряла мужа и всех стало жалко.

— Молодец. Соображаешь. — Борщева оставила работу и, прислонясь к стене, сложила на груди руки. — Не совсем верно, но в общем-то да, так.

— Ну а если даже разбираться в общем, — живо подхватил Иволгин, — не ты ли когда-то сказала: за высоту надо платить?

— Верно. Надо, Иволгин. Только не обязательно жизнью… Все верно! И то, что ты с душой тянешь васюковскую линию, и то, что не щадя живота своего вгоняешь в пот на каруселях курсантов, и то, что ты сегодня отличился, спас поляка.

— Едва-едва… — вставил Иволгин, и его зеленоватые глаза горделиво засветились.

Борщева посмотрела в эти его торжествующие глаза с сожалением, несколько минут сидела молча, задумчиво шевеля губами.

— Не пойму я, Иволгин, тебя, — сказала она с холодной размеренностью. — Честно, не пойму. Не то ты еще, извини, глуп, хотя и прошел солидную муштровку у жизни, не то, прощенный за многие грехи молодости, возгордился, возомнил себя… Посиди спокойно, не дергайся, — заметив, как Иволгин нетерпеливо заерзал, вспыхнула Борщева. — Хочу сказать тебе всю правду: Костя скоро увезет меня от вас — это точно. Хочу оставить тебе на память все, что о тебе думаю. Ведь лучше меня никто тебя не знает, Иволгин. Мы с тобой не один пуд пшенки съели в проклятой богом долине. И кроме меня, никто тебе этого не скажет. Мне, летчику в юбке, самой природой дано перемывать вас, мужчин, по косточкам и все чувствовать тоньше. Так что, пожалуйста, не дергайся. Спокойно послушай. Хвалиться-то тебе, Иволгин, еще особенно и нечем. То, что ты свято выполняешь завещание Васюкова, не учишь курсантов быть мокрыми курицами, то, что вот сегодня вытащил сухим из воды поляка, — все это обыденное для психически нормального человека и уважающего себя летуна. Дело его долга, чести, разумеется, и совести. И в том нет никаких твоих особых заслуг ни перед народом, ни перед авиацией. Да, да, не дергайся… Я бы, товарищ младший лейтенант, сама твой портрет втиснула в золотую рамку и повесила, ну если не у нас в штабе, то над своей кроватью обязательно. Пусть бы и ревновал Костя. Я бы тебя прославляла на всех перекрестках, если бы при всем том, при твоем стремлении быть в делах наших человеком незаурядным, если бы при всем том у тебя не погиб Самсонов, не взлетела сама рулежка.

— Но!.. — вскрикнул Иволгин, придвигаясь к Борщевой.