Спросил:
— Что ты мне рассказала о своей работе? Честно говоря, я почти ничего не услышал. Похоже, ненадолго отключился.
Указал кружкой на монитор.
— Что ты там пишешь? На лекции по физике это не похоже. Даже отсюда вижу: там нет ни одной формулы.
Зайцева хмыкнула.
— С чего бы это я переписывала в компьютер конспекты? — сказала она.
Я пожал плечами.
— А что? Хорошее дело. Прибыльное. Принтер у тебя есть. Перед сессией продашь первокурсникам распечатки лекций. Покупателей будет — хоть отбавляй. Я в этом даже не сомневаюсь. Мало у кого будут собственные конспекты. Заработаешь хорошие деньги. С такими деньжищами отлично гульнёшь на зимних каникулах. Вместе со своим женихом.
Наташа взглянула на монитор, словно на пару секунд задумалась. Хмыкнула, махнула рукой.
— Некогда мне такой ерундой заниматься, — заявила она.
— Чем тогда ты занята сейчас?
Зайцева посмотрела мне в лицо и будто бы с вызовом ответила:
— Книгу пишу.
Я приподнял брови.
— Книга — это прекрасно. Художку пишешь или нон-фикшн?
— О любви.
— Художественный вымысел или реальная история?
Зайцева пожала плечами.
— Вымысел, конечно, — ответила она. — Там… немного мистики… и всё такое.
— Романтическая мистика?
Наташа снова дёрнула плечом.
— Наверное. С примесью ужастика.
— Прекрасный жанр, — сказал я. — Перспективный. С большим коммерческим потенциалом.
— Ты думаешь?
— Я знаю. Вспомни того же Стивена Кинга или Стефани Майер. Они теперь миллионеры.
— Кто?
Наташа вопросительно вскинула брови.
— Ты не читала Кинга? «Мизери», «Оно», «Мёртвая зона»…
— Стивена Кинга я знаю, — сказала Наташа. — Мне не все его книги нравятся. Но о втором писателе я ничего не слышала.
— Майер, — повторил я. — Писательница. Это…