Я дважды чиркнул ладонью о ладонь и потребовал:
— Рассказывайте.
— Что… рассказывать? — переспросил у меня розовощёкий «Сергей Юрьевич Карпин, 19 лет».
Он испуганно взглянул мимо меня на задремавшего под подоконником каратиста. Тут же перевёл взгляд на моё лицо и судорожно сглотнул. Его молчаливый приятель попятился к раковине…
…Когда я шагнул в его сторону.
— Пацаны, вам говорили, что оскорблять людей — это нехорошо? — спросил я. — Тем более, незнакомых вам людей. От которых легко можно отхватить люлей. Я вас знать не знал, пальцем не трогал. А вы… обо мне вот так.
Я покачал головой и заявил:
— Нехорошо это.
Третьекурсники рьяно покачали головами.
— Сержант, это не мы! — заверил Карпин. — Мы ничего плохого о тебе не сказали! Мы тебя… уважаем!
Картин ткнул коротким толстым пальцем в сторону уже пошевелившегося каратиста.
— Это он о тебе говорил! Это всё Щётка!
Карпин поднял руки и снова заверил:
— Сержант, мы тебя уважаем, честное слово!
Я вздохнул и ответил:
— Уважение — это хорошо. Уважение — это правильно. Уважение — это ещё и пять очков опыта.
Карпин и его приятель рьяно закивали. Я опустил взгляд на нокаутированного Щёткина. Подумал о том, что этот каратист явно не был готов к встрече с боксёром. Не посещал боксёрский зал? Ему не повезло с тренером.
Я заметил, как кудрявый Олечкин и курносая Плотникова метнулись к хлюпавшему кровавыми соплями Светлицкому. Они повели его к раковине: самой дальней от замерших в паре шагов от меня старшекурсников.
Третьекурсники проследили за ними взглядами, посмотрели на меня.
— Сержант, так мы… пойдём? — спросил Карпин.
Он неуверенно шагнул к выходу.
— Стоять! — рявкнул я.
Карпин испуганно вскинул руки, отскочил обратно к своему приятелю, вытаращил на меня глаза.
Я взглянул поверх голов третьекурсников и спросил:
— Где мой опыт? Я не понял! Этим мне тоже носы на бок свернуть?
Я показал рукой на третьекурсников…
…Которые отшатнулись от меня и едва не уселись в раковины.
Игра откликнулась на мой запрос, сообщила:
Задание выполнено
Вы получили 5 очков опыта